Книга Барабаны осени, страница 24 – Диана Гэблдон

— Прошлой ночью вы ведь почти не спали, так? Зная, что будет утром.

Боннет невесело рассмеялся.

— Воистину. Еще не скоро это забуду.

— Вот и я. — Джейми мягко обратился к лошадям по-гэльски, и они замедлили ход. — Мне тоже довелось пережить такую ночку, когда наутро меня должны были повесить. Однако, вот он я, жив, благодаря тому, кто рискнул всем ради моего спасения.

— Ясно, — тихо отозвался Боннет. — Значит, вы асгина-агели?

— А? И что же это?

По бокам фургона зашуршали листья и заскребли ветки. Резче запахло пряным древесным соком. Что-то легонько мазнуло мне по лицу — листья падали и сверху. Лошади еще больше сбавили ход, скрип фургона стал другим, а колеса покатились по неровной поверхности. Мы свернули на дорогу к ручью, о котором рассказывал Боннет.

— Так говорят краснокожие дикари, чероки с гор. Слышал от одного, который послужил мне однажды проводником. Это значит «полупризрак». Тот, кто должен был умереть, но остался на земле. Женщина, выжившая после смертельной болезни, мужчина, попавший в руки врагов и сумевший бежать. Говорят, асгина-агели одной ногой стоит на земле, а другой — в мире духов. Такой человек способен общаться с ними и видеть нуннаков — Маленький Народец.

— Это как фейри? — удивился Джейми.

— Что-то вроде. — Боннет потянулся, и сиденье под ним скрипнуло. — Индейцы говорят, что нуннаки обитают внутри скал и выходят, чтобы помочь людям во время войн или иных бедствий.

— Похоже на шотландские легенды про Древний Народец.

— Действительно, — развеселился Боннет. — Значит, не так уж много различий между горцами и индейцами, а?

— Чушь, — ничуть не обиделся Джейми. — Слышал, краснокожие дикари поедают сердца врагов. Я вот предпочту добрую миску овсяной каши.

Боннет сдавленно фыркнул.

— Так вы горец? Ну, должен сказать, что для дикаря вы, на мой взгляд, весьма цивилизованны, — со смехом заверил он Джейми.

— Весьма признателен за подобную оценку, сэр, — отозвался тот.

Их голоса постепенно слились с ритмичным поскрипыванием колес, и я снова погрузилась в сон.

Когда мы остановились, луну едва было видно за деревьями. Меня разбудил Иэн, который сонно выбирался из фургона, чтобы помочь Джейми распрячь лошадей. Я высунулась и разглядела широкую полосу воды меж глинистых берегов. Темный поток блестел серебром там, где она подергивалась рябью у камней. Может, Боннет, со свойственной для Нового Света склонностью преуменьшать, и назвал это ручьем, но большинство лодочников посчитали бы его вполне приличной рекой.

Мои спутники бродили туда-сюда в тенях, почти безмолвно выполняя каждый свое поручение. Двигались непривычно медленно, растворяясь в ночи, словно усталость совсем их истончила.

— Найди себе местечко для ночлега, саксоночка. — Джейми помог мне спрыгнуть с фургона. — А я соберу провизию для нашего гостя и отправлю его в путь, а потом позабочусь о лошадях.

Возле воды воздух порядком посвежел, и я слегка воспрянула духом.

— Не засну, пока не искупаюсь! Ужасно себя чувствую.

К влажному виску пристали пряди волос, а вся кожа чесалась от грязи. Темная вода так и манила прохладой. Джейми задумчиво уставился на реку, дернув мятый шейный платок.

— Да уж, понимаю. Только осторожно, ладно? Боннет говорит, здесь глубоко, а еще река приливная — тут сильное течение.