Книга Барабаны осени, страница 200 – Диана Гэблдон

Глухие тяжелые шаги по крыше — явно не цокот от копыт восьми северных оленей — возвестили о том, что Джейми на месте. Я поднялась с постели, чтобы не мешать, уступив место Иэну, который влез на кровать с лучиной в руке и стучал по сырым пластинкам изнутри, чтобы Джейми снаружи мог определить, где течет.

Сверху раздался стук — Джейми извлек треснувшую дранку и заменил на новую. Течь исчезла, лишь комочек снега провалился в дыру от вынутой дранки.

Вернувшись в постель промерзшим насквозь, Джейми обнял меня, прижав к ледяной груди, и тут же уснул, полный удовлетворения от выполненного мужского долга — он защитил очаг и дом от всех напастей.

Мирок у подножия горы, в котором мы обитали, был хрупким и шатким. Мы почти не ели мясо — охотиться было не на кого, за исключением белок и кроликов, остальные грызуны впали в зимнюю спячку, — но у нас оставалось еще прилично сушеных овощей, от ямса до дикого лука с чесноком, бушель-другой земляных орехов и запас трав, которые я собрала и засушила. Рацион не блистал разнообразием, однако при разумном расходе до весны продержаться хватит.

Количество повседневных хлопот во дворе сократилось, оставалось время для прогулок, разговоров, мечтаний. Помимо полезной утвари вроде чашек-ложек, Джейми выстругал из дерева шахматные фигуры и подговаривал меня или Иэна сыграть с ним партию.

Иэн с Ролло — обоим невмоготу было сидеть в душной хижине — часто выбирались в Анна-Уку, а порой уходили на долгую охоту вместе с парнями из деревни.

— Мальчишка лопочет на языке индейцев куда лучше, чем по-гречески или по-латыни, — заметил Джейми с некоторой долей суровости, наблюдая, как Иэн препирается с одним из охотников на подобной вылазке.

— Знаешь, если бы Марк Аврелий писал о том, как выследить дикобраза, ему бы внимали гораздо внимательнее, — успокаивающе изрекла я.

Я прекрасно относилась к Иэну, но мне по душе были его частые отлучки. В жизни есть моменты, когда третий, что называется, лишний.

Нет в мире ничего лучше пуховой постели и открытого огня. Когда Иэн уходил, мы не утруждались разжиганием лучины, а ложились в постель, окруженные тьмой, обнимались, грея друг друга, болтали до поздней ночи, смеялись, делились историями из прошлого, строили планы на будущее и прерывали разговор лишь для того, чтобы без слов насладиться настоящим.

— Расскажи о Брианне. — Джейми больше всего любил истории о ее детстве. Что она говорила, во что была одета, что делала.

— Я тебе не рассказывала, как меня позвали в школу, чтобы поделиться опытом врача?

— Нет. — Он слегка отодвинулся, устраиваясь поудобнее, повернулся на бок и прижался ко мне. — А что они от тебя хотели?

— В школе устроили день профориентации, и учителя пригласили множество разных специалистов, чтобы те объяснили, чем занимаются. Дети должны таким образом получить представление о работе юриста или, например, пожарного…

— Думаю, уж это и так понятно.

— Слушай внимательно! Или ветеринара — это доктор, который лечит животных, или дантиста, специального врача, который лечит только зубы…

— Зубы? Да как их можно вылечить, разве только вырвать?

— Ты не поверишь. — Я откинула волосы назад, убрав пряди с лица. — А вообще они каждый раз просили, чтобы пришла я, потому что в те времена женщина-врач была явлением не слишком-то привычным.