Книга Барабаны осени, страница 181 – Диана Гэблдон

Низкий голос с произношением уроженца Глазго вдруг затянул «Вот волхвы с Востока идут», оторвав Роджера от созерцания как раз вовремя, чтобы увидеть священника, шествующего обратно в окружении служек в торжественных клубах дыма.

— Вот три волхва с Востока идут… — тихонько напевала Брианна, прогуливаясь с Роджером по набережной. — Большую сигару с собою несут… Огонь поднесли, сигару зажгли… Слушай, ты точно выключил газ?

— Да, — заверил Роджер. — Не волнуйся. Если при такой плите и колонке дом до сих пор не взлетел на воздух, то его явно хранит кто-то свыше.

Брианна рассмеялась.

— Пресвитерианцы верят в ангелов-хранителей?

— Нисколько. Это все папистские суеверия.

— Надеюсь, я не обрекла тебя на вечные муки, приведя на мессу. А пресвитерианцы верят в ад?

— В него верим, — кивнул Роджер. — Как и в рай.

У реки еще сильнее клубился туман. Роджер был рад, что не поехали на машине, — белая завеса скрывала все вокруг.

Они бродили, взявшись за руки, вдоль реки Несс. Город терялся в молочной пелене, словно его и вовсе не существовало. Остальных прихожан Роджер с Брианной обогнали и остались совершенно одни.

Роджер чувствовал себя странно уязвимым, замерзшим, словно кто-то отнял у него то тепло и защищенность, которую он испытывал в церкви. Это просто нервы, решил он и крепче сжал руку Брианны. Время пришло. Он глубоко вздохнул.

— Брианна.

Он развернул ее к себе, и длинные пряди взметнулись в тусклом свете фонаря. Осевший туман превратился в капельки воды, которые блестели, словно бриллианты, на коже и волосах Брианны. Роджера на миг охватило воспоминание о ее жаркой плоти.

Глаза Брианны расширились. Темные, как озера в горах Шотландии, полные тайн, скрытых под гладкой поверхностью. Точно келпи, водяная лошадка с развевающейся гривой и блестящей кожей. А человек, ее коснувшийся, не в силах разорвать прикосновение, и она утянет его на дно озера, которое зовет домом.

Роджер вдруг испугался, но не за себя, а за Брианну. Будто что-то и в самом деле может выплыть на поверхность реки и утянуть ее в глубины, забрать. Роджер сжал ее ладонь. Пальцы оказались холодными и влажными, в отличие от его — теплых.

— Я хочу тебя, Брианна, — тихо произнес Роджер. — Других слов я не найду. Я тебя люблю. Ты выйдешь за меня замуж?

Брианна изменилась в лице, словно в воду кто-то бросил камень и пошли круги. Роджер увидел ответ так ясно, как если бы смотрел на свое отражение в горном озере.

— Ты не хотела, чтобы я это сказал? — В груди сгустился туман. Ледяные иголочки вонзались в сердце и легкие с каждым вдохом. — Ты не хотела это слышать, правда?

Брианна, потеряв дар речи, качала головой.

— Ясно. Ну, — Роджер с усилием заставил себя отпустить ее руку, — ничего страшного, — произнес он и сам удивился своему спокойному голосу. — Не обращай внимания, ладно?

Он уже было снова шагнул вперед, но Брианна схватила его за рукав:

— Роджер.

Посмотреть на нее стоило ему огромных усилий. Роджер не желал слышать пустые утешения и жалкое «давай останемся друзьями». Он даже не знал, сможет ли поднять на нее взгляд, настолько всепоглощающей была его потеря. Однако он все же повернулся, и Брианна обхватила его голову холодными ладонями, а затем крепко прижалась к его губам своими — не столько в поцелуе, сколько в слепом, безумном отчаянии.