Книга Барабаны осени, страница 146 – Диана Гэблдон

— Она говорит, что семена нельзя глотать, они ядовитые, — перевел Джейми. Он вытер подмышку краем пледа, с опаской наблюдая за рабыней.

— Аха, — согласилась Поллианна, яростно кивая, — йеда-вита!

Зачерпнув еще воды, она тщательно прополоскала рот и шумно сплюнула.

— А ты опасная, — улыбнулась я.

Рабыня явно уловила доброжелательный тон и улыбнулась в ответ. Затем она снова сунула в рот пару семян пау-пау и поманила Майерса.

Когда мы покончили с ужином и снова собрались в путь, Поллианна осторожно изъявила желание попытаться ехать самостоятельно. Джейми уговорил ее подойти к лошади и объяснил, что первым делом нужно дать животному тебя обнюхать. Рабыня затряслась, когда ее коснулся огромный нос. Лошадь фыркнула, и Поллианна подпрыгнула на месте, захихикав глубоким голосом. А потом все же позволила Джейми с Иэном усадить ее в седло.

Мужчин Поллианна по-прежнему стеснялась, однако достаточно осмелела и уже заговаривала хотя бы со мной на странной смеси гэльского, английского и своего родного языка. Я узнавала, наверное, одно слово из десяти, но лицо и жесты Поллианны были настолько выразительны, что я зачастую обо всем догадывалась. Жаль, правда, что моя мимика не столь богата — Поллианна не понимала большинство моих вопросов и фраз. Мне приходилось дожидаться привала и доставать Джейми с Иэном, чтобы они помогли хотя бы с гэльским.

Рабыня избавилась — по крайней мере временно — от страха и потихоньку привыкала к нашему обществу. Все это помогло высвободиться ее яркой натуре, и она самозабвенно болтала всю дорогу, даже не обращая внимания, понимаю я или нет. То и дело Поллианна принималась хохотать, и этот гулкий звук напоминал ветер, ворвавшийся в пустую пещеру.

Она поникла лишь однажды — когда мы проезжали по огромной поляне, где трава вздымалась странными холмиками, словно под землей покоился великий змей. Поллианна притихла, стоило ей их увидеть, и попыталась поторопить лошадь, но случайно натянула повод, так что животное замерло. Я вернулась, чтобы ей помочь.

— Droch aite, — буркнула рабыня и покосилась на холмики. Плохое место. — Djudju^[11], — нахмурилась она, делая некий жест рукой. Наверное, прогоняла злые силы.

— Это кладбище? — спросила я Майерса, который вернулся проверить, что у нас там стряслось.

Холмики располагались по краю поляны. Впрочем, для могил они были великоваты. Разве что это могильники, которые возводили древние шотландцы, или братские… я содрогнулась, вспомнив Каллоден.

— Не совсем кладбище… — ответил Майерс, сдвинув шляпу на затылок. — Раньше тут была деревня. Племени тускарора, кажется. Вот эти штуки, — он махнул рукой, — остатки домов. Что побольше размером, в стороне, — дом вождя. Быстро травой поросло. А на вид будто давным-давно.

— А что случилось с деревней?

К нам подъехали Иэн с Джейми. Майерс задумчиво поскреб бороду.

— Даже не знаю. Может, от болезни полегли, или всех вырезали чероки или крики, хотя мы сейчас чуток севернее земель чероки. Наверное, это все во время войны случилось. — Майерс яростно покопался в бороде и выдрал останки клеща. — Я бы тут не стал задерживаться.

Поллианна явно придерживалась того же мнения, и мы отправились дальше. К вечеру мы окончательно выбрались из соснового леса и миновали поросшее кустарниками подножие гор. На подъеме деревья стали меняться. Мы проезжали каштановые рощи и места, где высятся дубы и гикори, а между ними разбросаны кизил и хурма, карликовые каштаны и тополя.