Книга Ни слова про коня, страница 38 – Елена Барсукова

Уорд протянул Лили бокал:

— Если бы не этот медведь, я бы точно взорвался!

— Я так испугалась за тебя, я так жалела, что вообще поплелась в этот сад! Я думала – ты умрешь!

— Я и умер, но только наполовину. И это к лучшему. В конце концов, я впервые чувствую себя счастливым!

Видя, что мрачное настроение Лили постепенно улетучивается, Уорд стремился ускорить этот процесс, в том числе, и посредством вина. Выдав свою последнюю фразу за тост, он дождался, пока Лили сделает пару глотков, и продолжил исповедь:

— Услышав лай собак, первое, что я осознал, когда, дрожа от напряжения, вскочил на ноги, был пламень схватки в груди и древняя боевая песнь на устах. Но потом, когда медведь был убит, я, то есть дикарь, взглянул на хрупкую девушку двадцатого века, которую я любил. Невыносимо заболела голова. Душа, казалось, распадается на части. Но как же это было удивительно: я сразу же почувствовал, что ночь больше не звала меня, не гнала меня из дома.

Уорд сел на диван рядом с Лили и заглянул ей в глаза. Уже второй раз за вечер он взял ее руку, и на этот раз довольно крепко сжал, показывая, что не отпустит так просто:

— Из вконец запутавшегося человека, я превратился в счастливейшего из людей! Причина этому, ты, Лилиан. И как честная женщина, ты должна выйти за меня, ведь эта новая жизнь полностью твоя заслуга, и она немыслима без тебя.

— Все так изменилось… Теперь я фактически не знаю Вас, сэр, – с хитрой улыбкой произнесла Лили, уже не сомневаясь, что она нашла любовь всей своей жизни, причину и источник вечного, безусловного счастья.

— Ничего, познакомимся поближе после свадьбы, милая, – и Уорд страстно поцеловал ее.

Эпилог

— О ком это вы? – спросила молодая леди, срывая с головы соломенную шляпку. По ее раскрасневшемуся лицу было видно, что на холм она буквально взлетела. – Я оставила папу и Денни на поле. Там так жарко! Не хочу получить тепловой удар или обгореть.

Стараясь не помять синюю укороченную «спортивную» юбку, окантованную атласной лентой, Люси Поттер стала усаживаться, на разостланном пледе. Расстегнув жакет-болеро, под которым скрывалась хлопчатобумажная блузка с галстуком-бантом, она снова схватила шляпку и начала ею обмахиваться.

Ее вопрос был обращен к двум дамам, полулежавшим тут же, на пледе, в тени огромного дерева. В жаркий летний день многие жители Сан-Франциско выбирались сюда, в парк Буена-Виста, на пикник, где наслаждались приятной прохладой, дарованной исполинскими эвкалиптами, соснами, кипарисами и дубами. Желающие могли поиграть в гольф, теннис, покататься на лодке по озеру или просто полюбоваться на муравейник городской жизни с холмов.

Мать Люси, еще не старая, но довольно тучная дама, лишь мельком взглянула на дочь. Строгий выходной костюм из серой шелковой саржи подчеркивал сосредоточенную озабоченность на лице миссис Поттер.

Можно было подумать, что в выходной день дама занимает свой разум вопросами политики и экономики, но Люси догадалась, что разговор, прерванный ею, был не чем иным, как обменом свежайшими сплетнями. Это было легко предсказуемо, ведь компаньонкой матери на пикнике была жена редактора широкоизвестного светского еженедельника – миссис Слоттер. Вот уж кто обладал абсолютной полнотой информации и знал чуть ли не всю подноготную света.