Книга Дикие сны Кассандры, страница 49 – Саша Лорд

Сейчас Кассандра была далека от привычной лесной жизни. Она была при дворе шотландского короля. Какой же самонадеянной и наивной она оказалась, думая, что он сразу поймет и примет ее. Кассандра чувствовала, что ей пора войти в его мир, переосмыслив свои представления. Она должна не говорить о своих снах, а найти другой способ пробудить его интерес.

Кертис внимательно смотрел на нее, прищурив глаза.

— Что вы еще видели в своих снах? Леди Корина сказала, что вы видели во сне убийцу отца Кедедрина.

Кассандра встала.

— Мне так казалось, — пробормотала она, обдумывая новый план.

— Так кто же убил его? Я друг Кедедрина и должен знать: возможно, это страшное преступление совершил кто-то из известных нам людей, кому мы безгранично доверяли?

— Не знаю, — ответила Кассандра, покачав головой.

Кертис наклонился и пристально посмотрел на нее.

— Но вы сказали, что видели убийцу?

Поглощенная своими мыслями, Кассандра поставила кубок на стол и протянула руку за торбой.

— Я не видела лица убийцы, — сказала Кассандра и, собравшись с мыслями, твердо ответила: — Лорд Кертис, у меня изменились планы. Я решила остаться. Мне надо закончить одно важное дело. Я поняла, что смогу жить по принятым при дворе правилам, по крайней мере, ближайшие несколько дней.

Кертис на минуту задумался, потом улыбнулся и поднялся из кресла.

— Отлично. Тогда позвольте мне помочь вам с вашей ношей.

Поздно ночью Кедедрин вернулся в замок и, сев у камина, развалился в кресле, потягивая из кружки эль и глядя на пляшущие в очаге языки пламени.

Его мучили сомнения. Он даже не удосужился спросить ее имя, но мысли о ней продолжали его будоражить. В нем еще были свежи ощущения от прикосновения к ее атласной коже, от фантастического цвета ее голубых глаз, от ее огненной шевелюры.

Почему он не поцеловал ее?

Он точно знал, что она испытывала к нему такие же сильные чувства, как и он. Кедедрин вспомнил, как дрожали ее плечи, когда он прикасался к ней, но вынужден был сдерживать себя, словно она была знатная леди, требующая деликатного обращения.

Закинув ноги на сундук, он откинулся в кресле, глядя на потолок, на котором прыгали тени от языков пламени в очаге. Его мать была простой крестьянкой и ничего не понимала в придворном этикете. Она никогда не учила его премудростям жизни, не предостерегала от женских хитростей. Она умерла, и он стал мишенью для людских насмешек. Люди судачили о его позорном происхождении, а он ничего не мог возразить им. Он ничего не понимал в женщинах. Первая женщина, за которой он пытался ухаживать, рассмеялась ему в лицо, когда он пригласил ее на стрельбище. Он хотел, чтобы она тренировалась вместе с ним в стрельбе из лука.

Передние ножки кресла громко ударились о пол, когда он опустил ноги, схватившись за голову и сгорая от стыда. Та женщина жестоко обошлась с ним, заявив, что настоящие леди не берутся за оружие, а настоящему мужчине следовало бы пригласить ее прогуляться в саду, а не тащить на грязное стрельбище.

Она дала ему первый урок, после которого он ни перед кем не раскрывал свою душу. Женщины, которых он знал прежде, были сложны и непредсказуемы. Они никогда открыто не выражали своих чувств, говорили намеками, которых он не понимал и не хотел понимать. Поэтому он навсегда замкнулся в своем мужском мире, в котором не было места женщине.