Онлайн книга «Вехи моей жизни»
|
К сожалению, принять участие в укреплении профессорско- преподавательского состава в союзной республике мне не предоставили. Несмотря даже на то, обком партии был не против. Приостановили меня свои, партийный комитет института и районное начальство. Я к этому времени у них был в «черном списке». Мало того. У секретаря горкома партии на меня была заведена специальная папка красного цвета, в которой были подшиты все «документы» на «склочника» с ученой степенью кандидата исторических наук. Об этом я узнал совершенно случайно, когда сидел в приемной секретаря, надеялся найти правду. К моему удивлению, небольшого роста женщина, довольно полная, которая меня прекрасно знала и считала одним из лучших обществоведов города, в приеме мне отказала. И этот отказ был сделан очень своеобразно. Из кабинета вышла молодая секретарша, и слегка улыбнувшись, произнесла: — Лидия Матвеевна, к Вам вопросов не имеет… Докучать главному идеологу города-миллионника я не стал. К подобной тактике начальников я уже привык. И не только я. После длительной отсидки, даже хоть ты записался на прием за неделю или месяц, иногда ты уходил ни с чем. Мне ничего не оставалось делать, как тяжело вздохнуть и выйти из приемной. В те времена я довольно часто задумывался о партийных работниках, особенно о тех, кто имел ученые степени. В период совершенствования развитого социализма стало модой для партноменклатуры занимать ведущие позиции и в ученом мире. Кузницей «онаучивания» являлась Академия общественных наук при ЦК КПСС. Чиновники, благодаря служебному положению, в один миг становились кандидатами наук, что давало им возможность в случае выброса из партийной элиты, не безбедно жить и на научном поприще. Настоящей трагедией для советской науки стало направление партийными комитетами проштрафившихся чиновников в руководящие органы вузов, других учебных заведений. По роду своей работы мне довольно часто приходилось сталкиваться с подобными кадрами. Они были в прямом смысле непотопляемыми. Им прощалось все: незнание предмета, пьянство и т. п. Вузовские чиновники были бессильны против них. Понимал «культ святых» и я. Любой из них, без всяких проблем мог позвонить «наверх» или зайти в тот или иной кабинет. Недаром говорят, не имей сто рублей, а имей сто друзей. К сожалению, за период работы в институте у меня были довольно сложные моменты, которые не только подрывали мою нервную систему, но и в прямом смысле угрожали моему здоровью. И это происходило, как правило, не без помощи коллег. Однажды я заболел и был вынужден лечь на стационарное лечение. Прошла неделя, состояние моего здоровья значительно улучшилось. Откуда ни возьмись в отделение на мою фамилию пришло письмо. Оно было без обратного адреса. Я открыл конверт и увидел перед собою стандартный лист бумаги. Его содержание меня ошарашило. Заведующий кафедрой и секретарь партийной организации приглашали меня за партийное собрание, оно должно состояться через день. В случае неявки – меня исключат из партии и уволят с работы. Внизу стояли их подписи. Я неспеша вышел из палаты и решил прогуляться по небольшому скверу, перед зданием больницы. Мысли в голове были разные, к тому же взаимоисключающие друг друга. Звонить на кафедру или о чем-либо расспрашивать я не стал. Счел не только бесполезным, но и унизительным занятием. В конце концов успокоился. Исключать меня из партии или даже увольнять из института, как мне казалось, не было никаких оснований. Тем более, я был больной. Во время бессонной ночи я изменил решение. На собрание надо идти, идти во что бы то ни стало. От родной партии можно всякое ожидать. После очередного контроля мой лечащий врач просил меня не покидать стационар, долечиться до конца. Настаивал очень убедительно. Несмотря на его просьбу, я наотрез отказался. На всякий случай, на имя главного врача написал своеобразное завещание. Суть его – в случае очередных проблем с моим здоровьем администрация больницы ответственности не несет. |