Книга Вехи моей жизни, страница 127 – Владимир Великий

Во время пути в мою голову пришел эпизод из жизни социалистического Бернбурга. Я практически каждый год с небольшой группой солдат принимал участие в коммунистическом субботнике по уборке территории. Как правило, с вьетнамцами и немцами. Молодые люди трех дружественных стран во время подобных мероприятий в основном наводили порядок в городском парке, где стоял памятник погибшим советским воинам-освободителям. К груди каждого участника прикреплялся большой красный бант. Кроме банта вручались также новые грабли, метлы и белые перчатки. Приятные воспоминания в какой-то мере приподняли мой жизненный тонус.

Через несколько минут ходьбы я оказался на автовокзале. От него до военного городка оставалось всего ничего, рукой подать. Я окончательно успокоился, решил неспеша пройтись по «истории» своей жизни. Я шел очень медленно и вновь многое вокруг не узнавал. Некогда ухоженные, аккуратно уложенные булыжником улицы во многих местах имели непривлекательный вид. Не прибавляли мне оптимизма и жилые постройки. На дверях и окнах многих домов висели объявления, что жилье сдается внаем. Я читал эти объявления и сравнивал его стоимость. По сравнению со Штутгартом она было в три-четыре раза дешевле.

Вот и знакомый крутой поворот улицы, идущей в сторону мотострелкового полка. Отцы-командиры неоднократно призывали военных водителей на этом участке снижать скорость движения. Затем дорога повела резко вверх. Я надеялся увидеть высокий забор с колючей проволокой, которым по периметру был опоясан военный городок. Через некоторое время слегка опешил. Забора, как такового, не было. По обе стороны добротной асфальтированной дороги стояли небольшие современные дома, которых в мою бытность вообще не было. Не увидел я и контрольно-пропускного пункта военного городка. Вскоре я остановился, сердцем почувствовал, что нахожусь на территории своего родного полка. На месте бывшего КПП стояли мусорные баки. Возле одного из них я увидел мужчину, в довольно зрелом возрасте. В том, что он был немец, я нисколько не сомневался.

Я на ломаном немецком языке его спросил:

— Скажите, пожалуйста, здесь тридцать лет назад находился советский военный гарнизон… Я в этом не ошибся?

Немец, признав в пришельце русского, ответил ему по-русски:

— Да, Вы не ошиблись… Русские здесь стояли… Они ушли отсюда десять лет назад… Вы, как раз стоите на месте бывшего КПП. Я жил и живу всю жизнь рядом и поэтому неплохо изучил русский язык… Помог мне и мой институт…

Житель небольшого городка оказался разговорчивым. Я внимательно слушал его информацию. Не прерывал. Лишь иногда слегка качал головой. Русские покинули Бернбург глубокой ночью, словно убегали. Ушли без торжественной музыки и без цветов. С тех пор от военного городка ничего не осталось. Лишь несколько офицерских домов были реставрированы.

Сердечно поблагодарив гида, я сразу же направился к дому, в котором прожил пять лет. Сначала его не узнал. Вместо некогда серого здания передо мною стояло красивое сооружение белого цвета. Большие балконы, переоборудованные по последнему «шику» моды, утопали в цветах. Я прошел пару раз вокруг дома. И все время восхищался его благоустройством. Подошел и к с своему подъезду, из которого, как мне сейчас казалось, только что вышел. Подъезд, как и все остальные, был в идеальном состоянии. Прямо у входа висели добротные щитки- указатели, на которых были написаны фамилии жильцов. В моем подъезде все фамилии были немецкие. Я слегка улыбнулся и схватился за ручку входной двери и слегка сжал свои зубы. В этот момент мне казалось, что я вновь оказался в объятиях того времени, когда был очень молодой и сильный. На какой-то миг мне хотелось нажать на кнопку своего звонка, и как тридцать лет назад, легко подняться на второй этаж и войти в квартиру своего незабываемого времени. Открывать дверь или давить на кнопку я не стал. Не видел в этом смысла. Сейчас родной дом, как и этот подъезд, для меня были чужими. Я решил посмотреть солдатские казармы, в мою бытность их было пять. Большие и мощные постройки довоенного времени мне почему-то нравились. Они были светло-коричневого цвета и были обнесены тонкими «заборами» зеленых насаждений. Они находились неподалеку от офицерских домов.