Книга Звезда бессмертия, страница 91 – Анна Чернышева

— Я совсем потерял интерес ко всему, что происходит вокруг. Кажется, в ордене что-то происходит, – рассказывал рыцарь. – или должно произойти. Никто не знает толком, что именно. Но всеми овладели тревожные настроения, беспокойства и странные предчувствия. Старые тамплиеры в один голос твердят о каком-то пророчестве, которое начало сбываться. Молодежь пытается разузнать побольше, строят самые невероятные предложения. Но мне до всей этой суеты и дела нет!

— Я тоже сама не своя, – кивала девушка. – после свадьбы сестры, я осталась последней помощницей у тетушки, но от меня мало пользы. Всю посуду скоро перебью, такая рассеянная стала, все из рук валится. То воду пролью, то похлебку пересолю, то задумаюсь и не замечу, как очаг погаснет. Падре Жозеф велел мне больше молиться, а я и от молитвы отвлекаюсь.

— Меня тоже бранят за рассеянность. Сенешаль* нашей капеллы** кричит что мне нельзя доверит серьезного поручения.

— А что обычно тебе поручают, – полюбопытствовала Николь.

— Это не мои тайны, это секреты ордена тамплиера.

— Ты мне не доверяешь?! – лукаво сощурилась девушка, – врятли я представляю опасность для целого рыцарского ордена.

— Ты ведь не будешь болтать о моих тайнах с подружками? – улыбнулся Гуго.

— Клянусь молчать как рыба.

— Всем известно, что тамплиеры сказочно богаты. А любое богатство нужно беречь и охранять, а лучше спрятать хорошенько. Вот великий магистр и придумал хранит все золото разных местах, подальше от Франции. Вот рыцари

и вывозят его рыцари каждый понемногу. А чтобы нельзя было выследить куда именно, мы все ездим по стране туда-сюда, как безумные.

— Какой хитрый ваш магистр.

— Потому Жака Моле и выбрали великим магистром, что его мысли никто угадать не может.

— Откуда же ты все знаешь? – удивилась девушка.

— Кое что узнал совсем случайно, об остальном догадался.

— Выходит, ты умнее вашего Жака Моле? – улыбнулась Николь.

— Куда мне до него. Говорят, он даже нигде не учился, ни читать, ни писать не умеет, а такого положения достиг.

— Ты тоже хочешь стать великим магистром?

Рыцарь отрицательно покачал головой, стал серьезным и грустным:

— Раньше, может и хотел, не помню. Теперь в моей жизни все по-другому. С тех пор как встретил тебя, я стал совсем другим, я готов даже покинуть орден тамплиеров, но…

— Неужели из вашего ордена никто не влюблялся, не женился, не обзаводился семьей, детьми?

— Я узнавал, такие случаи бывали, но страшно давно и не у нас, а далеко на востоке, в Палестине. Гораздо чаще тамплиеры живут с женщинами в тайне, без брака и детей не признают, но я так не хочу…

— Нам остается только уповать на божью помощь, – вздохнула девушка.

Влюбленные замолчали, подавленные безысходностью.

— Давай не будем говорить о грустном! – предложил Гуго. – не стоит тратить на это драгоценные минуты счастья.

Николь улыбнулась сквозь навернувшиеся слезы. Их разговор снова стал безмятежным. Влюбленные разошлись только под утро. Уставший с дороги рыцарь сразу уснул тревожным сном. А к Николь сон не шел.

Она решительно выбежала из своей комнаты, на цыпочках, чтоб не скрипнула ни одна половица, прошла по коридору мимо отцовской спальни и выскользнула с хозяйской половины таверны. Через пару мгновений ее легкие шаги зазвучали возле комнаты постояльцев. Девушка добралась до двери в комнату в которой остановился тамплиер, прислушалась. Абсолютная тишина успокоила ее страхи. Николь толкнула дверь и решилась войти в комнату. Там царила непроглядная тьма, только аккуратно сложенный белый тамплеерский плащ, светлым пятном выделялся на лавке, да рыжие гаснущие огоньки таинственно перемигивались в камине. Девушка села на колени возле него, стала раздувать угли. Не до конца умершее пламя ярко вспыхнуло вновь. Николь схватила белое полотнище с черным крестом и швырнула его в огнь. Плащ сразу вспыхнул.