Книга Звезда бессмертия, страница 174 – Анна Чернышева

До ее дома – целое путешествие. Не представляю, как она каждый день ездит в институт. Даже не каждый, а так редко, как она это делает. Мне бы не хватило героизма регулярно пересаживаться с одного транспорта на другой. И ехать, ехать, ехать… К концу пути, мне уже отчаянно хочется оказаться в уютной Ленкиной комнате.

Я прибавляю шагу и первой влетаю в ее подъезд. В лифте хочется подпрыгивать от нетерпения, но у меня хватает благоразумия этого не делать. Благополучно вплываем на благословенный девятый этаж. Лена вставляет ключ в замок:

— Странно, не заперто. Родители еще должны быть на работе.

Она толкает дверь, смело шагает через порог, манит меня:

— Пошли, пошли, сейчас маминого борща навернем.

Слово «борщ» вызывает у меня прилив горячего счастья. Ленка шмыгает в комнату. Остаюсь разглядывать чужую прихожую. Тесная, коричневая, похожая на узкий шкафчик. Большое зеркало, как окно в светлый мир, не успеваю полюбоваться своим отражением, подруга поспешно возвращается. На ее лице выражение прямо противоположное счастью.

— Что-то случилось? – осторожно спрашиваю я.

— Кажется…

Голос подруги глухой, какой-то незнакомый.

— Что там, Лена? – пугаюсь я.

— Кажется… кажется нас обокрали.

— И вас тоже?! – вырывается у меня.

— Почему тоже? – вяло спрашивает Лена.

— В Марининой квартире устроили погром.

— Кто? – бесцветно спрашивает она.

— Еще не нашли. Везет мне последнее время, то и дело прихожу в ограбленные квартиры.

— Ограбленные квартиры… – повторяет подруга.

Эти слова ее резко меняют. Лена нервно хватает с тумбочки газету, мнет ее в руках, расправляет, начинает обмахиваться, как в жаркий день.

— Родители, наверное, еще не знают. Надо им позвонить.

— Много чего пропало?

— Нет, только, самое ценное. Можно подумать, воры знали где искать…

Она снова мнет газету, бросает в угол, затравленно оглядывается, кажется, ищет, что еще бросить. Я болтаю первое, что приходит в голову:

— Знаешь, по телеку слышала, что все люди хранят ценности в одних и тех же местах. Любой вор, уже знает такие места наперечет. Только приходят в квартиру и сразу проверяют одни и те же шкафы, находят, что им надо и быстро линяют.

Лена меня не слушает, смотрит не понимающе. Отвечает не впопад:

— Да, я сейчас позвоню отцу и мы пойдем отсюда. Пусть все остается как есть…

— Конечно, конечно, ничего не трогай, и вообще, лучше сразу вызвать милицию.

— Нет, я этим заниматься не буду! – категорично заявляет моя подруга. – Пусть разбирается отец. Он знает что делать. А я… все перепутаю… мне так страшно!

— Куда же мы денемся, до прихода твоего отца?

— Мы сейчас же уходим, нам нужно отвлечься, переключиться. Я не могу в одиночку переживать такие стрессы.

— В одиночку?! – обижаюсь я.

— Ну, ты меня понимаешь… мне срочно требуется мужская поддержка.

— И где же ты ее собираешься искать?

— Как раз это очень просто, – воодушевляется Ленка. – Нам только нужно найти Пашу.

— Тоже мне мужское плечо, – фыркаю я.

— Ты ничего не понимаешь, его творчество способно творить чудеса. Мне сейчас так нужна его поддержка! Его уверенность.

Предпочтя оставить при себе свое нелесное мнение о новом объекте Ленкиной любви, и уж тем более о партии хвостоненавистников, я молча сопровождаю подругу до ангаров, где обитает ее рокер. По знакомому маршруту, мы проходим мимо лупцующих друг друга каратистов, дико шарахаемся от ребят с длинными палками и короткими, но злыми нунчаками, и добираемся до закутка музыкантов. Их подобие двери оказывается открытым, мы входим, по очереди запинаемся об микрофонные провода, аккуратно обходим барабанную установку, и резко останавливаемся. Шедшая впереди меня Ленка стоит как вкопанная, тычет перед собой пальцем и повторяет то тихо, то оглушительно визгливо: