Книга Звезда бессмертия, страница 132 – Анна Чернышева

Опять наряд был больше меня. Баронесса, была явно шире в талии. Я долго тянула золотые шнуры, пока платье наконец, перестало сваливаться. Но завязывать их на спине самой, было задачей совершено невыполнимой. Как же мне не хотелось просить помощи у Ганса, но деваться было некуда.

— Помочь? – сам спросил он, – не справляешься?

— Да, неохотно призналась я.

Когда Ганс взялся неумело завязывать бантики, из золотых шнуров, я с удовольствием отметила, что и ему это занятие давалось с великим трудом, но он не показывал виду, спрашивал весело:

— Тебе на два бантика, или на три?

— На шесть, – огрызнулась я.

— С твоими объемами, здесь и восемь получится. Только не уверен, что настоящие фрау так и делают.

— Все равно, я не настоящая.

— Только никому об этом не говори. Пока. – шепнул мне на ухо Громила.

Когда с злополучной шнуровкой было покончено, он потребовал:

— Повернись.

Я повернулась к нему, сияя от сознания своей красоты, в этом роскошном праздничном платье.

— Нет, зеленый все-таки не твой цвет, – заявил Ганс, критично осмотрев меня с ног до головы. – ты в нем, совсем уж какая-то дохлая. Не понимаю, что дворянки нашли в этом зеленом цвете.

— Тебя послушать, так мне вечно придется носить скучный крестьянский коричневый.

— Ну, почему?! Тебе бы очень пошел пламенный королевский пурпур, хоть цвет лица оживил бы.

— Не издевайся, не видать мне пурпура, как своих ушей, я слышала, краски для таких тканей привозят из-за моря.

— Не зарекайся. Держу пари, неделю назад, тебе и во сне и не снилось зеленное с золотыми шнурками платье баронессы. Не дуйся, может быть ты кому-нибудь приглянешься. Только сделай, что-нибудь с волосами. Вон ту белую тряпочку, кажется для этого и принесли.

«Белой тряпочкой» на самом деле был красивый головной убор из тончайшего белоснежного батиста. Я повертела его в руках и стала прибирать волосы под его паутинку.

— Вот деревня! – хохотнул Громила, – надеюсь ты просто забыла расчесаться?

— Расчесываться мне нечем, – серьезно объяснила я.

— А чем тебя не устраивает золотой гребень, который лежит на столе возле канделябра?

Опять этому грубияну удалось меня смутить! Я поспешно направилась к столу, хотела быстренько расчесаться и покончить с переодеванием. Но золотой гребень был столь красив, что я залюбовалась затейливыми изгибами его узоров. Золотая вещь украшали три больших синих камня.

— Неужели, барон пользуется этой красотой каждый день? – восхищенно спросила я.

— Держу пари, он даже не замечает чем чешет свою бестолковую голову. Главное, чтоб у него не было вшей.

— Ты что! У такого господина вши?!

— Что ж, он не человек?! А раз человек, у него могут быть вши! Будь он собакой, были бы блохи.

Когда я распустила волосы и решилась их расчесать драгоценным гребнем, Ганс за моей спиной произнес:

— Вот это, по-настоящему красиво.

— Что? – не поняла я.

— Волосы у тебя красивые, – объяснил Громила и смутившись, тем что сказал комплемент, снова стал меня торопить, – шевелись, сколько можно тебя ждать?! На кого ты собираешься произвести впечатление?! Ты и так всем понравишься.

— Не хочу никому нравится! – надулась я.

— Как раз это от тебя не зависит. Пошли проверим, много ли будет у тебя поклонников.

Он галантно подал руку. Я подхватила длинную юбку двумя пальцами, точно так, как изображала знатную даму, моя тетушка. И стараясь высоко держать голову, отправилась производит впечатление на богатых господ. Наверное у меня получалось не слишком убедительно, краем глаза я видела, как Ганс хитро улыбается, даже не пытаясь скрыть своего желания потешаться над липовой фрау. Но войдя в большой зал, он сразу стал серьезным и надменным.