Книга Восстанавливая равновесие, страница 30 – Айрин Серпента

— Мадам, – пробормотал он на ухо Нуме, – я заслуживаю жестокой смерти?

Королева Нума распахнула подёрнутые сонной пеленой глаза. В другой ситуации Эрик немедленно приступил бы к поцелуям снова. Однако охранники были реальны.

— Высокочтимая госпожа, прошу вас медленно отойти от этого человека. Не бойтесь, он не причинит вам вреда.

Хозяйка поместья высокомерно осмотрела охранников, на пару секунд останавливая взгляд на каждом.

— Прекратите изображать из себя идиотов. По местам! И знаете что, господин Берндт, – она неожиданно подмигнула Эрику, – я, пожалуй, поеду с вами на пикник.

Сидеть на голой земле и даже на одеяле Эрик своей прекрасной даме, конечно же, не позволил. И не стал зря дразнить двух охранников, явившихся вслед за Нумой, лишь попросил их держаться не в зоне прямой видимости. Всей дружной компанией на двух машинах они отправились на ранчо Moonshine, и там, лениво разглядывая катающихся на лошадях туристов, в абсолютном комфорте парусиновых кресел вели неторопливую беседу. Стол между ними был уставлен лёгкими закусками, мезе в греческом стиле – сыр, овощи, копчёная рыба, бокалами с вином и лимонадом, но оба не были слишком сильно голодны. Нума обнаружила, что ей интересно с этим бледнокожим северным прилипалой, хотя почему бледнокожим, руки Эрика покрывал вполне здоровый загар. Он не курил, и Нума, так же избегнувшая вредной привычки, вполне это оценила. Они говорили об увеличении туристического потока в курортную зону Паралимни – Нума радовалась этой тенденции, несущей деньги её родной стране. Говорили об оккупации части Кипра турками – хотя женщина и признавала, что внешне они выглядят людьми ничуть не меньше греков-киприотов, но ненавидела этих завоевателей всей душой. Эрик ей рассказал об отелях, которые он строил в других странах, и о своих планах на Протарас, на Айю-Напу. Было заметно, что остров Кипр для Нумы является всем – её колыбелью, её родителем и её ребёнком, её зоной комфорта. Кипр нравился и ему, хотя было тяжело выносить вечное золотое солнце в постоянных голубых небесах. Он узнал, что Нума никогда не видела снежную зиму.

— Вы лепите из снега, похожего на козий сыр, шарики и кидаетесь ими друг в друга? – повторила гречанка с видом практикующего психиатра. Эрик Берндт рассмеялся.

— Так звучит и правда смешно, – признал он. – Я думаю, что времена года должны быть разными. Летом солнце, зелёная трава, потом дожди, снег и снова возрождение.

— Природа на Кипре не умирает, это решение Афродиты. На Пафосе каждый житель покажет пляж, где она вышла на берег. И купаться там можно круглый год.

— Вы любите плавать, королева?

— Мне не подходит по статусу, – грустно сказала Нума. – Нельзя, чтобы люди видели меня обнажённой. Даже персонал в поместье. Я не купалась уже много лет.

Берндт некоторое время молча разглядывал её. Как драгоценный алмаз, она то и дело поворачивалась к нему разными гранями. Повелительница острова, диктующая волю простым людям, умная женщина, способная не посрамить свою страну на саммите в верхах. Красавица, отказавшая себе в личном счастье ради защиты интересов общества. Пленница золотой клетки.

— Ну, не надо жалеть меня, – Нума поёжилась. – По крайней мере, я не испытываю необходимости каждый день думать о хлебе насущном.