Книга Жизнь точки на карте, страница 70 – Айрин Серпента

– Кит! Кит, – она насильно втянула его в зал, – мне надо поговорить с тобой.

– Нина, здесь ваш отец, не забывайте.

– Кит, – она обвила руками шею мужчины, прильнула всем телом к его груди, – я люблю тебя.

Губы Хилари скривила презрительная улыбка; на разговор был достаточно интересным, и она подошла ближе к неплотно закрытой двери. За стеной Крис продолжал увещевать японку, вообразившую себе, что влюблена:

– Послушайте, Нина, вы молоды, слишком молоды для тридцатилетнего мужчины.

– Что для нас разница в двенадцать лет?

– Нина, «нас» не существует. Я не давал вам основания испытывать ко мне какие-то чувства. И не забывайте, ваш отец с мисс Орти прибудут с минуты на минуту. Если я не ошибаюсь, вы помолвлены с этим молодым человеком, секретарём вашего отца, Хокуто Танасаки.

– Мне он безразличен! – кричала импульсивная уроженка Страны Восходящего Солнца, показывая хорошее знание английского языка, но не наличие соответствующих манер. – Я люблю тебя, Кит. И ты меня полюбишь. Я скорее француженка, чем японка – у меня есть скромная квартирка в Париже. После того, как отец наиграется тут в свои игрушки, мы можем поселиться вместе там. Я даже не потребую жениться на мне, – выпустила она последний заряд по неприступному форту.

– Нина, об этом и речи не может быть.

– Это всё из-за неё, да? – разозлилась миниатюрная черноволосая японка, сверкая глазами, полными ярости.

Кристофер Хантер оставался спокойным в центре этого урагана.

– Я не понимаю, о ком вы.

– Эта австралийка, мисс Орти! Признавайся, ты влюблён в неё!

Брови Хилари, скрывавшейся за дверью, поползли вверх. Влюблён? Вот ещё! Эта глупышка не видела, как они грызутся почти постоянно, оставаясь наедине. Но мысль была интересная. Не слишком ли долго этот наглец Хантер демонстрирует свою неприступность? Даже после того, как поцеловал её… Любопытно, кстати, зачем он это сделал?

Ответ Хантера ситуацию для неё не прояснил.

– Нина, откуда такие мысли? Я не люблю мисс Орти, но это верно, что у меня есть другая женщина. У меня есть моя жена.

– Не ври мне! – дочь Якомото вся дрожала, чувствуя, как ускользает от неё желанная добыча.

Хантер мечтательно улыбался.

– Её зовут Дайана, у нас две дочери, и я её люблю.

Нина произнесла что-то грубое по-японски, Крис рассмеялся, мягко заговорил на её языке, утешая девчонку. Беседа на непонятном наречии потеряла для Хилари свою актуальность, тем более что дверь в её кабинет приоткрылась, в холле слышались голоса. Женщина мгновенно сориентировалась, надавила спиной на двери в конференц-зал. А затем с непринуждённой улыбкой направилась к посетителям:

– Мистер Якомото, мистер Танасаки, вы вовремя – это замечательное качество бизнесмена. Мисс Якомото сегодня не сопровождает вас?

Величественный, словно лев, Якомото с внушительной гривой седых волос, больше похожий на европейца, чем на восточного человека, улыбался. Всё время. Говорил он немного, исключительно по-японски. Те из его слов, которые предназначались для ушей собеседников, переводил его секретарь, аккуратно одетый низкорослый японец совершенно не запоминающейся внешности. По-английски он говорил очень правильно, без акцента, но с какой-то чрезмерной тщательностью выбирая слова, словно никогда не уверенный в их подлинном смысле. И ещё Хилари заметила одну развлекающую её особенность. Когда Танасаки говорил от лица своего начальника, его глаза теряли всякое выражение, стекленели, довольно твёрдых очертаний рот выражал только угодливое подобострастие. «Пуговичный робот-переводчик», – насмешливо окрестила его Хилари.