Книга Смерть – только начало, страница 31 – Айрин Серпента

— Моя. Моя…

Заметив Скайлера с чашкой кофе у самой линии воды – набегающие волны лизали его кроссовки, Керстен подкралась сзади и обхватила своего любимого блондина за талию.

— Бу!

Скай только ухмыльнулся.

— Тебе бы еще потренироваться, Верный Глаз. Запомни на будущее: мокрый песок скрипит.

— Зануда, – скривилась Керстен. – Мог бы и напугаться для приличия. Дай кофе.

Каким-то странным движением Скай отодвинул от нее чашку, но Керри оказалась быстрее. Она сделала глоток из завоеванной чашки. Наморщила нос:

— Черный, не сладкий, – и попыталась вернуть чашку Скаю.

— Нет уж, допивай, – тот вежливо отказался.

Керри задумчиво посмотрела на мужчину, которого только начинала открывать для себя.

— Ты не любишь делиться своим, да?

— Я этого просто ни разу в жизни не делал. Так что едва ли могу удовлетворительно ответить на твой вопрос.

— Даже с сестрой?

Скай Ровер вздрогнул всем телом – тему сестры они не поднимали с начала знакомства.

— Откуда ты…

— Ты говорил мне, что у тебя была сестра и она умерла.

— А… да… сестра была младше меня. Когда ей понадобились мои игрушки, я из них уже вырос.

— Тебя не смущало, что она ими играет?

— Она не играла, – Скай скупо улыбнулся. – Ей понадобился день, чтобы переломать все машинки и всех солдатиков, после чего мы с мамой их с почестями похоронили, и Па… Патрисии купили куклы.

— Славный ребенок, – с пленившей его серьезностью кивнула Керстен. Но следующий вопрос вновь выбил его из колеи. – Тебе вообще нравятся дети, Скай Ровер?

— Разве что под соусом «тартар», – муж равнодушно пожал плечами. – Не вижу в них ничего интересного. И хорошо, что их у меня нет.

— Да-а, хорошо, – жалобным эхом протянула Керстен. В целом, она не разделяла точку зрения Скайлера, но в их браке еще царил период, когда хотелось во всем соглашаться с любимым человеком.

— Послушай, солнышко, – повернувшись, Скай крепко обнял ее, казалось, приняв наконец какое-то решение, – мне надо уехать…

— Без меня?

— Я ненадолго, максимум два часа. Не нравится мне этот ветер. Я доеду до Дюка, обсужу с ним возможность пожить у него пару недель.

— У вас настолько хорошие отношения, что он может тебе это позволить?

— Еще бы он не позволил, – пробурчал Скай.

Керри глубокомысленно кивнула.

— Наверное, он тебе многим обязан, – но не стала допытываться подробностей. – Может быть, пойдем в дом?

Вернувшись на кухню, Скай поставил свою чашку с кофе, к которому так больше и не прикоснулся после нападения Керри, моментально собрался и уехал.

Дюк Орнунг, очень широкий в плечах, крепкий валлиец, бывший футболист, давно осевший на острове в компании своего университетского друга, просыпался всегда рано, с восходом солнца. В это время дня остров Эсмеральда преображался. В мечту, в сказку. Золотые, хрустальные потоки света, пронзительно прохладного, изливались на чистую влажную зелень, звенели голоса птиц. Нет, Дюк нисколько не жалел об оставшемся в прошлом Мичигане. Уидден не был против и страсти Дюка к лошадям, так что две красавицы-кобылки стояли в конюшне, выстроенной специально для них. Дюк каждое утро выезжал их, а сейчас и чаще – когда Скайлера не было в поместье, ему практически нечем заниматься. Уидден с его безумной, кипучей энергией, с его совершенно идиотскими идеями и настроениями предоставлял Дюку поистине неограниченные возможности для тренировки терпения. К старости Дюка Орнунга вообще можно будет канонизировать. Сначала этот безумец носится с идеей жертвоприношениями умилостивить душу своей взбалмошной сестры – о, Палома Уидден была тот еще подарочек! Потом исчезает на несколько месяцев, не сообщая о себе ничего. Около двух недель назад Скайлер ворвался на территорию поместья с еще более безумным, если это возможно, чем когда он уезжал, видом, уже прилично поддавший, сразу схватился за виски и только бормотал одно, смертельно напугав этим Дюка. «Она узнала обо всем… она узнала… что мне делать… это конец всему…»