Книга Смерть – только начало, страница 2 – Айрин Серпента

— Нашим детям, любимый, – проворковала ослепительная блондинка с порога.

Дюк Орнунг невольно вздёрнул голову и тут же закрыл глаза, действительно опасаясь потерять зрение. Сегодня Луэлла Нит была вся в серебряном, о трауре в доме напоминал только чёрный бант на её левом плече. Длинные серьги задевали жёсткий ворот серебряного костюма, каблучки на сияющих туфлях звонко постукивали. Волосы Луэллы были выкрашены с учётом обстоятельств и напоминали дорожку для пешеходов через проезжую часть: полоса чёрная, полоса серебряная. Умом Луэлла не выделялась, это только помешало бы её умению приспосабливаться. Зато женщина знала, что её внешность сводит мужчин с ума. Она действительно была прекрасна, и Дюк Орнунг не понимал, почему при виде блистательной Луэллы у него возникала только одна мысль – эта женщина ему не по средствам… Возможно, так срабатывал его инстинкт самосохранения.

— Детям? – Скай злобно оскалился, поворачиваясь вместе со стулом к своей прекрасной невесте. – Что-то ты, моя дорогая, не торопишься мне их подарить.

— Что-то ты не торопишься взять меня в жёны, Скай Ровер Уидден! – жёстко парировала Луэлла. Она села без приглашения, понимая, что может его и не дождаться. – Впрочем, конечно, сейчас не время для разговоров о свадьбе. Бедняжка Палома… я очень любила её, – Луэлла не солгала. Они были подругами с Паломой Уидден, частенько вместе развлекались. Палома представила Луэллу своему брату, постоянно подталкивая его к женитьбе. Она хорошо знала, что Скай ни в чём не может отказать ей. А будущее подруги следовало обеспечить. Только сверхзанятость Ская спасала его. Теперь он проклинал себя за то, что не смог доставить сестре эту последнюю радость в её короткой жизни. Он выполнит волю Паломы и женится на Луэлле, как только окончится траур по сестре. И пусть порой Луэлла невыносимо раздражает его своим легкомыслием и внутренней пустотой, своей нескрываемой жаждой денег – какая разница? Так хотела Палома, а она не пожелала бы дурного для брата…

— Дружище, – Дюк выглядел искренне огорчённым, – я знаю, что утрата твоя тяжела. Но ты меня беспокоишь всё больше. Ночью я опять слышал шаги в твоей спальне. Почему ты не спишь?

Лицо Ская выглядело по-настоящему диким. Он ещё более похудел за прошедшие три недели, оброс густой щетиной, имеющей неухоженный вид, проницательные глаза воспалились и покраснели.

— Я конченый человек, Дюк, – в ответ на заботу он только махнул рукой. – Мне без Паломы жить незачем.

— Да как ты можешь такое…

— Она тоже так считает, – прервал Скай возмущение компаньона.

— Она? Кто она? – Дюк опешил.

— Палома, – как маленькому ребёнку, пояснил босс. – Она мне снится, как только закрываю глаза. И упрекает в своей смерти.

Дюк Орнунг мысленно застонал.

— Чёрт побери, Скай, это твоя фантазия, твои мысли, а не её! Ты выдумал, что виноват во всём, и теперь намерен извести себя этой мнимой виной.

— Но я действительно был её опекуном! Я должен был охранять её и заботиться, и любить…

— А то ты не любил её, Скай! Да все видели, что она для тебя – единственная звёздочка в окошке. И не пытайся…

— В моих снах она говорит мне, что хочет получить назад своё тело. Я должен выполнить её волю, Дюк.

Холодная решимость во взгляде Уиддена обеспокоила компаньона.