Книга Дом там, где твое сердце, страница 73 – Айрин Серпента

Лиз ничуть не смутилась.

— Ваши обычаи для меня – тёмный лес. Теперь вы понимаете, почему я не подхожу Марису? – ей хотелось добавить «а он – мне», но Лиз благоразумно сдержалась, понимая, что этот аргумент не будет иметь никакого значения для Хусейна Лалие.

— Отпустите меня! – настойчиво повторила она.

Хусейн невозмутимо расставлял шахматные фигуры, вырезанные с редким мастерством из дорогих пород дерева, на поверхности столь же уникальной доски.

— Ты на этих же струнах сыграла несколько месяцев назад с его матерью, не правда ли?

Старик усмехнулся, поймав полный изумления взгляд Элизы.

— О да, Омар мне рассказал, что его мать помогла тебе бежать из его шведского дома. Но насколько хорошо эта женщина понимала, что это не она управляет тобой, а ты – ею?

Элиза прямо взглянула ему в глаза:

— Лаймен придумала прекрасный план. Я не стала говорить, что он созрел у меня первой.

Хусейн прикрыл глаза в молчаливом одобрении.

— За день до этого Маржан, смотрительница моих домов, заключила договор о покупке слуг у Лаймен Сторон… Соторон…

— Стронберг, – машинально поправила Элиза.

Хусейн Лалие кивком выразил свою благодарность.

— Да, верно. Маржан располагала чёткими указаниями, каких слуг ей приобрести.

— Иными словами, Марис шёл на шаг впереди каждой из нас.

— Мой сын знает, когда следует поменять наживку и декорации. Он – великий охотник, мой Омар, – ни один отец так не гордился своим родным сыном, как Хусейн Лалие – Марисом Стронбергом.

— Такой дичи, как я, ему ещё не попадалось, – со злобой проговорила Лиз. – Я выверну его шкуру наизнанку…

Старый араб смотрел на неё со странным выражением в глазах. Лиз могла бы поклясться, что это восхищение, если 6ы не знала, что подобного чувства к женщине Лалие не испытает никогда.

— Ты не покинешь сердца Омара, северный цветок Феризат. Я хочу, чтобы ты родила ему сына.

— А! – язвительно откликнулась Лиз. – Так я уже нечто большее, чем просто сосуд, в котором растёт ребёнок, неизвестно как туда попавший?

— Прости меня, – смиренно проговорил Хусейн, повергнув девушку в новый шок. Старик Лалие извиняется? Тот, кто мог бы приказать горам прийти к нему на поклон – и горы бы зашевелились, просит прощения у простой смертной? От чудовищного ощущения неловкости она побледнела.

— Ну, Стронберг, ты мне ответишь и за это, – пробормотала шведка.

— Я прошу вашего позволения вернуться в мой лен последний раз, – Элиза не смотрела на Лалие, и речь её звучала отрывисто. – Я хочу домой.

— Ты не можешь уехать. Никто не может покинуть дом, пока не покажет стражникам моего кольца, – Хусейн погладил свои унизанные драгоценностями пальцы, – дающего разрешение на выезд.

— Любое из них? – не отрывая глаз от колец, уточнила Элиза.

Араб еле заметно кивнул:

— Любое, – его пальцы снова обняли головку белой шахматной королевы, играя с ней. – Лучше отдохни, дитя моё. Омар недавно уснул, пойду и я последую его примеру. Мальчик, наверное, проспит до полудня…

Сохраняя всю свою величавость, Хусейн Лалие выплыл из комнаты, всё с той же белой королевой в руке. Лиз проводила его взглядом. Всё, ушёл. Теперь, когда он перестал контролировать каждое её движение, можно вести себя, как ей хочется. Поставив локти на шахматный столик, Лиз оперлась подбородком о ладони, сложенные чашечкой, и долго тупо смотрела на скопление фигур – Хусейн составил их все вместе. Так, с собаками встречаться ей больше не хотелось, а вот снова увидеть знакомое милое лицо Андреса… За это Лиз готова была отдать многое. Эту порочную игру Стронберга пора было прекращать. Но для начала она должна выбраться отсюда. Кого просить о помощи, если оба хозяина дома – и старый, и молодой – отказали ей? Рейхан скорее отрубит себе правую руку, чем поможет ей в деле побега. С жёнами Хусейна Элиза практически перестала общаться, да и какая польза от таких же узниц дома, как и она?