Книга Дом там, где твое сердце, страница 52 – Айрин Серпента

Ответ Хусейна мало что прояснил для него, тем более что высокий худой и бесконечно величественный старик вновь натянул на лицо равнодушную маску и только пожал плечами, хрипло прокаркав:

— Insh'allah.

— Всё в руках Господа, – вежливо перевёл для гостей его сын, изгибая уголки рта в безучастной улыбке, которая не коснулась его глаз. – И мой отец не имеет в виду, что моя жена ему неприятна. Просто мы женаты всего четыре дня, и он не успел познакомиться с Феризат как следует.

Визитёры одновременно понимающе закивали, похожие друг на друга, как две капли воды. Аделаида Стронберг бесстыдно начала флиртовать с присутствующими мужчинами, игнорируя лишь своего мужа да свёкра после того, как Эмиль довольно грубо ткнул её в бок, велев утихомириться на единственном известном ему языке, которого, к счастью, хозяева дома не понимали. А младший из них, Омар Лалие, и вовсе выглядел так рассеянно, что наверняка даже не слышал слов Эмиля, не отводя ожидающего взгляда от дверей, и попыткам Аде как бы случайно прижаться к нему не уделял внимания.

А он был так колоритен, так хорош! Высок, точно Раймонд, но крупнее мужа Аде и с широкими плечами, целиком скрытый своими королевскими ниспадающими одеждами песочного цвета. Пальцы, такие тёмные, словно их выкрасили соком дикого ореха, все в драгоценностях на миллионы крон – в этом Аде знала толк. Из-под головного убора – покрывала, прижатого к голове кольцом (будто древний монарх!), видны впалые смуглые щёки и горящие глаза. Аде чувствовала, как одна только близость такого мужчины заставляет её истекать внутренними соками. А она ведь красива! И соблазнительна. Только этому всё равно. Он смотрит на дверь.

Красноволосая шведка в ярости вцепилась в неизвестные ей цветы, украшающие огромную, словно поле, гостиную, и начала обрывать яркие лепестки. Вскоре мягчайший ковер под ней из приятного глазу нежно-кремового переменил тон на разноцветный; со злобной улыбкой Аде любовалась новым узором, когда удивлённый возглас Раймонда заставил её поднять голову. У входа стояла очень прямо молодая женщина, может быть, девочка – определить её возраст было непросто из-за десятков метров самой разнообразной ткани, в которую она была упакована от кончиков пальцев ног до самого верхнего волоска на голове так, что сквозь плотный материал виднелись лишь огромные испуганные глаза. Маленькие ладошки сошлись в восточном приветствии.

— Masa'u Al-Khair! – прошептал срывающийся от волнения голос.

— Феризат, наши гости не говорят по-арабски, – строго произнес Омар Лалие, хотя губы его непроизвольно подёргивались, а в тёмных глазах скакали смешинки. Надо же, какая неподражаемая актриса пряталась в малышке до сих пор!

Девушка вздрогнула, словно её ударили по лицу.

— Да, мой господин, – склонилась она ещё ниже. – Простите меня. Надо было сказать bonsoir. Comment ça va?

Лаймен взяла инициативу в свои руки, пожалев юную новобрачную от всей души:

— Благодарю вас, милая, вы очень любезны, – отозвалась она по-французски. – Мсье Лалие, вы представите нам вашу жену?

— Безусловно, мадам, – Омар заторопился. – Заранее попрошу извинения, если неточно произнесу имена. Пожалуйста, поправляйте меня в этом случае. Феризат, наши гости: господин Эмил Стонберэ, госпожа Лайма, его супруга, его сын с женой – Раймон и Ада.