Книга Дом там, где твое сердце, страница 151 – Айрин Серпента

Из кареты показались белые одежды, а вовсе не ноги в современных чулках. Гаркнув приветствие, стражники отдали честь саблями наголо. Король, поняла Жаклин, и вправду король. Да только не французский.

Возле кареты стоял высокий, представительный господин. Белые одежды ниспадают до земли, а голову скрывает платок, закреплённый жгутом. На всех пальцах бедуинского короля переливались драгоценные камни.

— Святая Мария! – потрясённо прошептала Жаклин.

Доктор Дюма стоял как каменный, не реагируя ни на бедуина, ни на Жаклин; но медицинская сестра с удивлением слышала его учащённое дыхание и различала мелкие капельки пота, выступившие на лбу.

— Что происходит, Франсуа? Вы знаете?

— Это он, – пробормотал доктор. – Это он…

Ну вот, не хватало загадочной «её», теперь в пару и «он» появился!

Шейх, так выделявшийся среди толпы своим нарядом и властной уверенностью манер, ясно говорившей о том, что именно он является работодателем остальных, и работодателем богатым, выступил вперёд. Всего лишь поманил пальцем – и двое последовали за ним, заглядывая в лицо хозяина в страхе пропустить очередные указания.

В прихожей глухо стукнул дверной молоток. Жаклин Денуа подскочила на месте, направилась встретить посетителей, но была остановлена холодными, будто лёд, пальцами Франсуа-Рэймона на своём плече.

— Не открывайте им, не надо, – засипел врач.

— Чего? – изумилась Жаклин, забывая про усвоенный парижский выговор. – Почему это? Он, наверное, хочет проконсультироваться…

— Он всё узнал и хочет убить меня! – твердил доктор.

Подавив готовое вырваться предложение Франсуа-Рэймону обратиться к его собственным коллегам, мадемуазель Денуа начала спускаться по лестнице.

Омар Лалие стоял перед закрытой дверью, со всех сторон окружённый телохранителями, не испытывая ни малейшего волнения. Пусть Дюма беспокоится о причинах, побудивших приехать сюда мужа его бывшей пациентки. На то, чтобы установить личность доктора, у Мариса ушло пятнадцать минут. Почему он приехал? Дюма сделал столько хорошего его жене – за добро надо платить.

— Бонжур, мсье, – сразу за дверью стояла очень эффектная женщина колониального типа – смуглая кожа алжирцев, мелко завитые смоляные волосы спускаются вдоль скул на запоминающееся лицо. – Что вам угодно?

Жаклин охватило неприятное чувство, когда тёмные глаза гостя обратились на неё. В них не было чувств. Но выглядел бедуинский принц, тем не менее, так, что дух захватывало. От него просто ощутимо пахло деньгами.

— Доктор Франсуа-Рэймон Дюма здесь принимает?

Жаклин стояла, как дурочка, хлопая глазами. О небеса, а голос у него какой сексуальный!

— Мадемуазель?

— О!.. да, да. Пожалуйста, мсье, проходите! Как о вас доложить?

— Лалие. Омар Лалие.

С лестницы, ведущей на второй этаж, донёсся отчетливый стон. Известный магнетизёр Франсуа-Рэймон Дюма прятался за балюстрадой.

Медицинская сестра растерялась всего на несколько секунд.

— Мсье Лалие, пожалуйста, пройдите в кабинет. Доктор спустится к вам через минуту.

Бедуин ответил учтивой улыбкой, не вложив в неё ни капли тепла.

— Поторопитесь.

Разглядев гипотетического соперника ближе, Марис несколько успокоился. Во внешности доктора не было ничего примечательного: не первой молодости, фигура напоминает скорее шарик, нежели античного Геркулеса. Разве что Лиз привлекли его мозги, до последней извилины набитые мудрёными терминами? Есть женщины, которым нравится думать, что их мужчина умнее всех в этом мире.