Книга Дом там, где твое сердце, страница 136 – Айрин Серпента

— Что ты сделаешь, если я сейчас прикажу тебе убираться?

Стоя по-прежнему на коленях, Элиза подняла лицо вверх.

— Повелитель счастлив?

— Твой повелитель, по правде говоря, в ярости, – пробормотал Марис.

— Мой долг – сделать господина счастливым, – лишённым всякой интонации голосом повторила Элиза.

Похоже, он несколько перестарался с силой внушения, если сейчас жена не подчиняется прямым приказам. Что делать ему? Разбудить её или просто отправить восвояси, отказавшись от роскошных возможностей, которые предоставляет ему её состояние? Глупо как. Ведь он по-прежнему чувствует себя неудовлетворённым.

— Ложись на постель, птичка, – распорядился Омар Лалие. – А я позабочусь о том, чтобы сделать обоих – и тебя, и меня – счастливыми…

Утром следующего дня Элизабетта Лалие проснулась с такой головной болью, равной которой не испытывала за всю свою жизнь. И эта ужасная боль не ограничивалась только колокольным звоном внутри её многострадального черепа, нет, она протягивала свои коварные лапки во все части тела. Ныли мышцы бёдер, рук, горло было таким сухим и воспалённым, будто по нему долго водили крупноячеистой тёркой. Волосы в полном беспорядке – и это всё становится понятным, если учесть, что Элиза проснулась в кресле. Было похоже, что она провела в нём, скрючившись, всю ночь. Вот чёрт, неужели накануне она приползла в спальню настолько уставшей, что рухнула в кресло и уснула, не раздеваясь? Элиза оглядела себя и внесла поправки – не сняв всю одежду. На ней осталась ещё короткая кружевная сорочка на бретельках, тоже вся перекрученная и измятая после ночи, проведённой в кресле. Странно, а где же была Белль? В обязанности личной горничной как раз и входит со всем комфортом укладывать хозяйку в постель. Насколько Элиза помнила, она поднялась в спальню не поздно, около девяти часов. Вместо остальной части вечера в её памяти зияла огромная дыра.

Элиза рассеянно почесала зудящее место на бедре. Кожа там покраснела и была испачкана чем-то белым. Молодая женщина сняла ногтём присохшую корочку, встала и подошла к зеркалу. С удивлением обнаружила, что этим же веществом перепачкано её лицо и волосы. Это было похоже на…

— Bon matin, madame! – радостно проговорила Белль. – Сегодня вы чувствуете себя лучше?

Элиза обернулась.

— Сегодня я чувствую себя так, – морщась от боли в висках, объявила она, – словно меня похоронили заживо, и я три дня пролежала в могиле, но совершенно не выспалась.

— О! – огорчилась служанка. – Чем я могу вам помочь?

— А у тебя есть опыт эвтаназии? – мрачно поинтересовалась мадам Лалие, отворачиваясь от зеркала.

Белль неуверенно хихикнула.

— То есть не убивала ли я кого-нибудь из милосердия? До сих пор, насколько я помню, нет.

— У тебя есть отличная возможность потренироваться. Но шутки в сторону, Белль: я действительно плохо себя чувствую. Такое ощущение, будто я молотила овёс всю ночь, огромное-преогромное поле. И я совершенно не выспалась. Кстати, Белль, ты не знаешь, почему я спала в кресле?

— О, мадам, – горничная начала внимательно разглядывать ковёр, – я не знаю, сможете ли вы простить меня. Я действительно очень виновата. Не могу объяснить, как я посмела…

— Эй, Белль, завязывай с бесполезными сожалениями. Мне они совсем ни к чему. Просто скажи, что случилось.