Книга Дом там, где твое сердце, страница 107 – Айрин Серпента

Холодная вода обрушилась из медного кувшина на загривок Мариса, заставив его очнуться от несвоевременных мыслей. Что это он предаётся воспоминаниям, когда в постели его ждёт так трудно доставшаяся желанная женщина? Время к полудню, Лиз надо бы покормить, но… ещё разочек…

В его спальне сидела Рената Линтрем. Беспечно болтала ногами, не достающими с подоконника до пола, и болтала обо всём на свете с сестрой, не замечая или игнорируя растерянное выражение лица Лиз. От немедленной расправы Ренату спасло лишь то, что говорила она всё-таки по-французски и не пыталась пробудить в сестре забытые воспоминания.

— …семья как семья, в порядке. Отец умер – очень простудился зимой – шесть лет назад, живём без него. Мама добрая…

— Доброе утро, Рене. Тебе совсем нечем заняться?

Один взгляд в ледяные глаза Мариса, и Рената заторопилась.

— Ой, да, у меня же занятия по грамматике! Увидимся позже, Алис!

Старшая сестра ответила неопределённым звуком. Лиз по инерции продолжала укутываться покрывалом, натягивая его почти до глаз.

— Что тебя беспокоит, ma petite? – Омар присел рядом, зацепил пальцем край покрывала, легко потянул вниз. Элиза вцепилась ещё сильнее.

— На мне… нет ничего… а тут эта девочка… и говорит, говорит… – она повела головой вправо, уклоняясь от пальцев мужа, ласкающих её подбородок, шею, обводящих нижнюю губу. Хотя они и предавались всю ночь супружеской страсти, всё же она его знала только второй день. Омар оставил её вольность без внимания.

— Пожалуй, я побеседую с Рене ещё раз. Попрошу не досаждать тебе без приглашения.

— Ой, я не знаю! – Алис всплеснула руками, рывком села, и покрывало пало вниз, обнажив её до пояса. – Девочка вроде милая, я не хотела обижать её… Матерь Божья! – она сообразила, в каком виде сидит перед мужем, смутилась отчаянно и сжала кулачки.

Улыбаясь, Марис поднял обе её руки к своему лицу, с нежностью поцеловал каждый пальчик, отгибая по одному.

— Солнце моё, мой сладкий цветок пальмового дерева, самое драгоценное сокровище моей жизни, не бойся меня! Я хочу только единственного – любоваться твоим лицом, целовать твои плечи… шею… сахарные уста… – его губы двигались по обозначенному маршруту, руки ласкали тело Элизы, в любой момент ожидая сопротивления. Нет, новая Элиза, Алис, его не оттолкнула…

Для обновлённой Алис Лалие казалось вполне естественным проснуться утром в постели своего мужа, испытывая удовольствие каждой клеточкой своего тела. Вот это была ночь! Похоже, Омар здорово изголодался за время её отсутствия. Интересно, какого чёрта она делала в лесу, у ограды которого её сбила карета? Только последняя дурочка по свое воле покинет мужчину, который так занимается любовью. При воспоминании о том, каким способом Омар разбудил её на рассвете, Алис слегка покраснела.

— Доброе утро, мадам, – постучав в открытую дверь, горничная прошла к огромным окнам и занялась раздвиганием портьер.

— Доброе утро, – застенчиво ответила Алис. Она села, едва успев перехватить покрывало на обнажённой груди, и озабоченно посмотрела на горничную, брюнетку лет тридцати. – Я… я потеряла память. Постарайтесь не удивляться моему поведению… я не помню вашего имени.

Горничная присела в книксене.

— Вам не надо ничего объяснять в этом доме, мадам. Слуги знают о несчастье, случившемся с вами. Все вам искренне сочувствуют, поверьте, мадам! А меня зовут Белль Эжен.