Книга Якобинец, страница 94 – Ольга Виноградова

— По результатам финансовой проверки, – бесстрастным тоном отвечал Куаньяр, – вы один из самых богатых людей города и надеемся, не лишены чувства патриотизма? Люди сражаются и погибают на фронтах, видимо только для того, чтобы такие как вы, сидели в тылу и делали деньги?! Ваш сын, вместо того, чтобы отправиться на передовую таскается по ресторанам со шлюхами и мы согласны терпеть это при одном условии, заплатите установленные для вас 300 тысяч ливров на нужды нашей армии и субсидии семьям погибших патриотов!– в почерневших глазах Куаньяра плескалась ледяная ярость.

Арно также изменил тон, он был обозлён и не скрывал этого.

— Я протестую!, – закричал он, – я буду жаловаться, это произвол! Нет у меня этих 300 тысяч, клянусь, нет!, – вцепился в жабо. Его отчаяние выглядело таким искренним, что далеко не наивный Лапьер заметил вполголоса:

— Чёрт! Может бедняга прав, и сумма ошибочно завышена?

Куаньяр холодно улыбнулся:

— Отнюдь нет. Такие комедии я уже видел не раз. Сейчас увидишь сам, как эта проблема решается.

Вызвал охрану. Появление на пороге кабинета двух рослых вооруженных национальных гвардейцев обеспокоило гражданина Арно.

— Вы не смеете, – растерянно и мрачно забормотал он, – я один из самых влиятельных людей в деловом мире Лаваля!

Куаньяр не слушал его и делал указания сержанту:

— Отвести на площадь и охранять. Помост еще не убрали?

— Никак нет, гражданин комиссар. Но гильотину увезли в Сен-Мар..там сейчас она нужнее..

— Мне виднее, где она нужна! Отправьте за ней людей! А этот, – он резко вытянул руку в сторону Арно, трясущегося от ярости, – будет стоять рядом с помостом под охраной до тех пор, пока не доставят дочку доктора Гильотена или пока не одумается.

Норбер был зол, самоуверенность и высокомерие Арно выводили его из терпения.

Лапьер с легким удивлением наблюдал за этой сценой и растерянно улыбался. Арно кричал и бился в сильных руках гвардейцев:

— Вы не можете,… вы не посмеете!!

— Увести, – тон молодого комиссара был сух и резок. Когда дверь закрылась, с его смуглого лица сошла дежурная маска ледяного бесстрастия, он загадочно улыбнулся товарищу.

— Он прав, ты не можешь его казнить вот так, без суда, – начал озабоченный Лапьер.

— И не собираюсь, – Куаньяр беззаботно улыбался, – эти господа упрямы и высокомерны, но не самоубийцы. Скоро он передумает!

Через два часа Лапьер подошел к окну. Начался сильный дождь. Люди разошлись по домам, на опустевшей площади не было никого, кроме злосчастного Арно около пустого помоста и его охраны.

Еще через полчаса стук копыт, скрип колес и дикий крик заставили обоих подойти к открытому окну. Рядом с пустым помостом остановилась телега, на которой возвышалось нечто, покрытое темным брезентом.

Арно, растерявший разом всю самоуверенность и злобу, в ужасе закричал:

— Нет, нет, ради Бога, умоляю вас, остановитесь, я хочу видеть гражданина комиссара!

— Вот и всё, – Норбер спокойно отошел от окна,– но должен заметить, такого дьявольского упрямства и наглости я не встречал давно! Другие господа коммерсанты станут умнее.

Сел за стол и разложил бумаги.

Когда в кабинет ввели промокшего до нитки, дрожащего Арно он имел весьма жалкий вид и ничем не напоминал уверенного в своем влиянии и неприкосновенности «делового человека».