Книга Якобинец, страница 71 – Ольга Виноградова

Элен разочарованно, мрачно и чуть презрительно смотрела на старшего брата.

— Удивляюсь я тебе и не понимаю. Мы родные по крови и в то же время будто чужие. Кто ты и с кем? Не забыл ли ты о долге дворянина? Разве тебе не свято, то же, что объединяет в единое целое всё дворянство Франции, более того, всей Европы?

Предпочитаешь бесстрастно наблюдать, как безродные плебеи, рождённые, чтобы пахать землю и прислуживать, негодяи, regicide, казнившие королевскую семью и тысячи людей из старинных благороднейших фамилий страны, изображают из себя правительство и законодателей? Если бы ты не был моим братом, я решила бы, что ты изменник! Ведь здешние санкюлоты не трогают тебя, почему?

Молча слушая резкие выпады жены в адрес брата д, Эспаньяк явно получал удовольствие и не прерывал её.

Сдержав гнев, Розели пожал плечами:

— Я же сказал, я врач и не занимаюсь политикой. Вы сами знаете, у меня нет ни малейших симпатий к якобинцам и их Республике, моим убеждениям близка конституция 91 года, но участвовать в разжигании гражданской войны не стану, мое призвание лечить людей, а не убивать их. Отсюда вывод, поскольку я ни в чем не замешан, не совершил преступления против их Республики, то и в эмиграцию подаваться не собираюсь. Буду жить, и лечить людей, это нужно при любом режиме.

Увы, короля в нашей стране больше нет, но Франция никуда не исчезла!

Мы всё еще надеемся на помощь наших принцев и иностранных государей?

Les souverains? Qu ont ils fait pour Louis XYI, pour la reine, pour madam Elisabeth? Rien». (фр. «Государи? Но что они сделали для Людовика Шестнадцатого, для королевы, для Елизаветы? Ничего».)

И секунды помолчав, добавил:

— И ещё, я хотел бы знать, сударь, – обращаясь к маркизу, – откуда вам известны все подробности этой расправы? Так это были ваши люди? Значит, всё что я слышал о зверствах шуанов всё-таки правда… Но это же чудовищно…

Думаете, война всё оправдает? Отнюдь! Ни война, ни борьба идей не требуют и не объясняют подобного каннибализма! Я слышал о диких расправах над пленными республиканцами в Машкуле в Вандее, когда раненых и умирающих зарывали живьём вместе с трупами, живым отрубали кисти рук…Я считал эти ужасные рассказы грубой якобинской пропагандой, но теперь… теперь я верю..

Маркиз вяло потянулся в кресле, смерил Розели ледяным насмешливым взглядом и заговорил врастяжку, решив разъяснить этому «далекому от суровой реальности» человеку истинное положение вещей:

— Барон, вы прекраснодушный и наивный идеалист. Всем этим хамам, черни нужен намордник и кнут, добра они не помнят и благородства, так свойственного нашей расе, не понимают.

Революционные идеи, права человека, демократию, республиканизм, то есть, в итоге якобинизм следует выжигать калёным железом, уничтожая физически их защитников, и делать это следует эффектно и с размахом, дабы привести обнаглевших простолюдинов к приличествующей им покорности.

Как вы думаете, что будет, когда объединенные силы французского дворянства, наших эмигрантов, англичан, австрийцев, пруссаков сметут к дьяволу их поганую Республику и займут Париж?

А я вам точно скажу, на повестке дня будет Террор, да-да, наш, «белый» анти-якобинский террор! Мы имеем право на ужасную месть, мы намерены казнить цареубийц десятками тысяч, нет, сотнями тысяч, если надо миллионами! Мы не станем отменять гильотину, она славно потрудится и для нас.