Онлайн книга «Четырнадцать дней непогоды»
|
Только один житель Горино (так называлось имение генерала) присутствовал в церкви – мнимый племянник Ивана Ивановича, декабрист Рунский. Он был лучшим другом…нет, ни Павла Сергеевича, а Евдокии Николаевны. Кто бы мог подумать, что сельская барышня добрейшего и кроткого нрава сможет найти общий язык с вольнодумцем? Но, как ни странно, так оно и произошло. Ведь княжна Озерова, несмотря на безвыездную жизнь в провинции, была девушкой весьма образованной и просвещенной. И, как всякий мыслящий человек, не могла не сочувствовать либеральным настроениям последнего времени. Из газет, которые выписывал папенька, Евдокии стало известно и о восстании на Сенатской площади, и о трагической судьбе его участников. Все это поразило пылкую юную душу. Когда Евгений Рунский поселился в М-ске, никто, кроме генеральской семьи, не знал его настоящей фамилии. Но однажды, когда княжна Додо была с визитом у Гориных, они с Евгением разговорились о событиях 14 декабря двадцать пятого года и его причинах. Евдокия отзывалась о декабристах с восторженным участием. Рунский и не надеялся встретить здесь, в провинции, понимающего человека, тем более, девушку. Убедившись в искренности Евдокии Николаевны, Евгений решил открыться ей. Княжна поклялась сохранить тайну декабриста. С тех пор они были очень дружны. Часто молодой человек и Додо подолгу беседовали. Рунский рассказывал ей о своих товарищах: он знал Рылеева, Трубецкого, Бестужевых. Евдокия восхищалась мужеством этих людей и была благодарна судьбе, что встретила человека, так хорошо знавшего их. Кроме давней дружбы с Додо, Евгений был в приятельских отношениях и с Павлом Сергеевичем. Одним словом, он просто не мог не прийти на свадьбу. Наконец, церковь была полна, и венчание началось. Сияющий Павел стоял перед алтарем, хор начал петь, и Евдокия, исполненное счастия лицо которой было скрыто вуалью, под руку с Николаем Петровичем направилась к жениху. «Венчается раб Божий Павел рабе Божьей Евдокии…» – раздался голос отца Георгия: невеста уже стояла у алтаря подле жениха. Торжественная церемония венчания продолжалась три четверти часа, и вскоре счастливая чета, осыпаемая поздравлениями и цветами, проследовала к украшенной карете. Гости также расселись, и череда громоздких рыдванов со старыми барынями, семейных карет и легких дрожек, во главе с экипажем молодых, отъехала от церкви и направилась к поместью Мурановых. Природа, кажется, ликовала вместе со всеми. Теперь, под лучами солнца, нельзя было не заметить в ней первых знаков весны. С холмов кое-где стекали небольшие ручейки, сливаясь в более крупные, у которых толпились крестьянские ребятишки и пускали по течению то веточку, то кусочек коры, наблюдая за их движением. Завидев свадебную карету, они поспешили поприветствовать господ. XIII Сойдутся, сблизятся Два сердца невзначай… Гр. Ростопчина Свадебный прием начался совсем недавно. Обед еще не подавали, но для желающих стояли столы с легкими закусками, и дворовые в праздничных ливреях ходили между танцующими парами, предлагая мужчинам шампанское, а дамам мороженое и конфекты. Свечи, в огромном количестве закупленные к этому дню, освещали парадную залу старинного дома Мурановых. Она была полна. С одной стороны разместился военный оркестр, игравший, к негодованию барышень, бравурные мелодии, с другой – еще не накрытый стол. А все остальное пространство заполняли танцующие пары. В центре залы кружились в упоении Павел и Евдокия, подле них – князь Озеров с супругою, в легкости движений неотличимые от молодых. Алексей Мирский, вальсируя с княжною Прасковьей, сиял, как его до блеска начищенные эполеты. Как не хватало в этом пестром кругу милого и остроумного Михаила Николаевича и очаровательной Аглаи Ивановны. Но они сейчас были за много верст отсюда. |