Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 50 – Наталья Смеречинская

Конечно же эти люди не ведали об истинной сущности принца, но, как и любое живое существо, интуитивно чувствовали хищника высшего порядка и старались не переходить ему дорогу.

— Я не позволю причинить Корделии боль!

После того как она "расправилась" со стражей, Амелин встала передо мной и, раскинув руки, загородила меня своим телом.

Во всей её позе читалось желание защитить меня и вызов Теодору.

Вызов? Вызов дракону!!! Похоже, что в пыточную сегодня отправят двоих.

Но вот чего уж я не ожидала, так это мягкого, вкрадчивого голоса, которым обратился к ней Теодор.

Таким голосом уговаривают маленького, шипящего, бродячего котёнка пойти на ручки, обещая еду, кров и заботу.

— Но она расстроила тебя, Амелин. Такая девица не должна находиться рядом с тобой и заслуживает наказания.

— Ни за что! — отчеканила девушка.

А потом...

Эта сумасшедшая выхватила шпильку у себя из причёски и, прежде чем её успели остановить и отобрать опасную игрушку, два раза полоснула себя по правой щеке.

С той самой стороны, где у меня тоже имелась царапина от неудачного падения в кусты роз.

Теодор дёрнулся к ней, но остановился, понимая, что сделает только хуже.

— С сегодняшнего дня я объявляю, что Корделия Рошвальд — моя близкая душа и самый ценный человек для меня во всём мире. Причинённый ей вред — это причинённый вред мне вдвойне. Отныне и вовеки будет так.

Все стояли как громом поражённые от такого заявления.

А особенно я.

Моя челюсть отвисла, а мозг отказывался верить во весь этот бред.

Да это же не дворец, а дом для блаженных!

Здесь все просто сумасшедшие! Настоящие, извращённые психи.

Теодор собирался что-то ответить, когда его прервал резкий, каркающий хохот.

Все тут же уставились на меня, а я не могла остановиться. Ну право же!

Какой смысл бороться, прятаться и подчиняться, когда находишься в логове психопатов?

В любой момент им может взбрести в голову самая дикая вещь, и ты просто не сможешь на это как-то повлиять. Или предугадать.

Амелин тут же бросилась ко мне. Утешать или обнимать — я не знаю, мне было всё равно.

Я просто оттолкнула её и, несмотря на мрачный взгляд Теодора, снова залилась смехом.

— Да, вы просто психи, — сказала я, вытирая набежавшие на глаза слёзы и награждая всех ядовитым взглядом поочерёдно. — Ненормальные. Сумасшедшие.

— Корделия, пожалуйста. Тебе плохо? — Амелин не собиралась от меня отставать и совсем не обижалась на едкие слова. — Я хочу помочь.

У меня уже просто не было сил с ней спорить и сопротивляться.

Они высосали из меня последнее.

— Отведите леди Амелин в её спальню и позаботьтесь о ране, — Теодору явно надоела эта трагикомедия. — А также заберите...

Он немного помедлил, не зная, как меня назвать, а потом просто указал на меня:

— Её. И позаботьтесь, чтобы она ни в чём не нуждалась.

— Я хочу, чтобы Корделия была со мной. И её раны обработали при мне!

Амелин не собиралась отступать или выпускать меня из своих крепких лапок.

— Позже, дорогая, — мягко успокоил её Теодор. — Разве ты не видишь, что твоя Корделия истощена и находится в состоянии истерики? Ей нужен отдых и врач, а тебе нужно обработать раны. Иди, милая, как только она поправится — тут же придёт к тебе.

Лишь только это заверение и деликатность, с которой слуги поддержали меня, убедили Амелин пойти на уступки.