Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 25 – Наталья Смеречинская

Вот только в голову ничего путного не приходило.

Вейн рвался в столицу доложить Рафаэлю и получить новые указания, но вероятность погибнуть в это время была так высока, что я не сомневалась — нужно задержать солдата в пещере как минимум до болезни.

— Нет, миледи, — упрямо качал головой этот твердолобый баран. — Я должен доложить его высочеству.

И всё тут.

Поэтому, услышав, что он нашёл пещеру, я и обрадовалась, и взгрустнула. Это означало, что, как только Вейн пристроит меня туда, он тут же рванёт к де Севрану и Рафаэлю, наплевав на всякую безопасность.

Ох уж эти преисполненные долгом мужчины. Мрут как мухи, а все туда же....

С другой стороны, мне нужно было исчезнуть, стать мёртвой для всех, и поэтому я не стала закатывать истерики или сыпать пророчествами, а лишь грустно улыбнулась Вейну.

— Отлично! Пойдём немедленно!

Пещера оказалась немного выше, чем я ожидала.

Мы тащились к ней добрый час, окончательно промокнув под проливным дождём.

Вейн взял часть вещей, запретив мне касаться чего-либо и уверив при этом, что справится сам и помощь ему не нужна. Глядя на бугрящиеся мускулы под облепившей фигуру рубашкой, я ему поверила.

Да и моих воробьиных сил хватало только на то, чтобы нести меня.

Всё же горы брали своё, особенно с тех, кто к ним совсем не привык.

Но совесть не позволила мне сидеть на месте.

Пока Вейн бегал за остатком наших вещей, я развела огонь (пришлось научиться за эти дни) и старалась хоть как-то высушить промокшие спальники.

Этот чёртов холод! Клянусь, если выберусь из этой передряги живой — никогда больше и ни за что не буду отдыхать на природе.

Ненавижу эту грязь, этот холод и Теодора тоже ненавижу. По его милости у меня такой вот своеобразный "медовый месяц".

Ну да и чёрт с ним! С этим Теодором.

Я разозлилась и принялась с остервенением махать мокрыми тряпками, чтобы ускорить процесс сушки. Брызги летели во все стороны и оседали на стенах нашего укрытия.

Если бы не закрытость, эту выемку в скале и пещерой-то не назовёшь.

Метра четыре в диаметре. С влажными, поросшими мхом стенами. Свод низкий, неровный, местами нависает так, что приходится пригибаться.

В углу темнеет узкая трещина, из которой тянет холодом и сыростью — оттуда сочится вода, собираясь в мелкую лужу у стены.

Пол каменный, шершавый, покрыт слоем влажного песка и мелких обломков. Сухого места почти нет — только у самой дальней стены, где мы и устроились. Нужно будет натаскать сюда веток и устроить кое-как настил на ночь.

Вход узкий, снаружи его почти не видно — камни и выступы скрывают его от случайного взгляда. Но вместе с этим внутрь почти не попадает свет, и даже днём здесь стоит полумрак.

В общем, не то чтобы хоромы...

— Леди, я всё принёс.

Как раз в этот момент Вейн вернулся, волоча за собой последний мешок с припасами и пристраивая его в самое сухое место.

— А где Бурос? — спросила я, выглядывая за его спину. Верный конь Вейна был всё это время с нами. Конечно, скотинке приходилось труднее, чем нам, но это была особая порода коней, выведенная специально для армии. Такие и вверх карабкаться могли, если надо.

— Оставил его внизу, — ответил Вейн и как-то грустно взглянул на меня. — Леди, места тут практически нет. Я сейчас вам помогу немного обустроиться и сегодня же отправляюсь в столицу. Не стоит затягивать ещё больше...