Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 18 – Наталья Смеречинская

Меня заперли, а значит, побег и Дьявольские горы могут не состояться. Нет, только не это!!!

— Пожалуйста! — начала умолять я, задвинув гордость подальше. — Мне нужно поговорить с лордом Этчером!

Тут уж горбунья расхохоталась. Искренне, злорадно, гротескно.

— Ты никого не увидишь. Отныне всё, на что ты можешь любоваться, — это стены твоей конуры. Даже мне не разрешено разговаривать с тобой, и это в последний раз, когда ты слышишь человеческое слово. Принц дал чёткие указания насчёт тебя. Сидеть тебе здесь в полном одиночестве до конца дней.

И снова этот злобный смех. На этот раз он вызвал настоящую ярость во мне вместо отчаяния.

— Как ты смеешь, — прорычала я, ударив в двери обеими руками и пытаясь рассмотреть Эдит сквозь окошечко в них. — Я законная дочь герцога Рошваль, леди Семерфельдского предела, родная сестра будущей королевы. Его высочество, наследный принц, не давал вам таких указаний. Я слышала!

Смех внезапно прекратился, и в отверстии показалось искривлённое и зловещее лицо горбуньи. Я отшатнулась, но не настолько далеко, чтобы не услышать её торжествующий, злобный шёпот.

— А кто сказал, что это наследный принц приказал тебя запереть?

С этими словами она захлопнула окошко, оставив меня, ошеломлённую и застывшую, как статуя, с белеющим лицом.

У нас в королевстве есть только два принца, и если это не Рафаэль, то......

******

Две недели я металась по комнате, как раненый зверь в клетке. День Х приближался, а я не могла ничего изменить. Эдит сдержала слово и больше со мной не разговаривала.

Только приносила еду два раза в день и полностью игнорировала мои крики, вопли, мольбы.

Правда время от времени с той стороны слышался тихий, зловещий смех, но на этом всё.

Ещё в первую неделю у меня была надежда, что оставленный де Севраном солдат придёт меня проведать или как минимум будет расспрашивать обо мне.

Но с каждым днём даже она таяла.

Если наместник так открыто пошёл против указания Рафаэля и выполняет приказы исключительно Теодора, значит, время бунта уже близко.

И писать письма не потребуется.

Но Теодор решил меня удержать таким способом. Зачем? Холодный пот прошиб тело от ярких воспоминаний и догадок.

О, у принца была особо бурная фантазия по отношению ко мне. По его же словам, жаль, что я была такой слабенькой и так недолго продержалась. Он бы меня с удовольствием помучил подольше, да людское тело далеко не так крепко.

В общем, нужно было делать что угодно и как угодно, лишь бы выбраться отсюда и сбежать.

С Теодором я не хочу встречаться больше никогда. Лучше смерть...

Итак, светлая мысль озарила меня на вторую неделю.

Нужно во что бы то ни стало заманить Эдит в комнату, а там...

Что я буду делать с ней там, удалось придумать не сразу, но всё же желание жить подстегнуло мою ленивую смекалку.

Правда, план требовал долгой реализации и немалого актёрского таланта.

Первое, что я сделала, — это начала потихоньку запасаться едой. Часть съедала, а часть припрятывала у себя. Хлеб, хоть и черствел, но был вполне съедобен и должен был как нельзя кстати помочь мне в реализации плана побега.

Через дня три припасов накопилось достаточно, и ждать дальше было нельзя.

Я начала есть меньше и каждый раз демонстративно кашляла, жалуясь Эдит, что чувствую себя очень плохо и что у меня жар.