Книга Воскресшая жена младшего принца, страница 105 – Наталья Смеречинская

— Нельзя его трогать, — резко бросил Вейн, подходя ближе и внимательно рассматривая рану принца.

Я уже потянулась к шипу, но замерла, удивленно взглянув на него.

— Что?

— Не вытаскивай. Пока он внутри, он хотя бы частично перекрывает рану. Вытащишь — кровь пойдет сильнее.

— Он прав, — подтвердил Теодор, но в следующую минуту опроверг свое же заявление: — И все же его надо достать.

Принц был бледнее обычного. А учитывая, что его кожа и без того могла поспорить цветом с мраморной статуей, выглядело это скверно. Очень скверно.

Я непроизвольно протянула руку и коснулась края его плаща.

Он покачал головой и, поморщившись, коснулся пальцами темного шипа.

— Твой «братец» прав насчет обычного оружия.

Слово «братец» дракон особо выделил. Несмотря на рану и ослабленный вид, Теодор все еще бесился от присутствия Вейна здесь и в моей жизни вообще.

— Это не обычное оружие, — закончил он пояснять. — Оно тянет из меня силу.

Я уставилась на эту дрянь, торчащую из его плеча, и вдруг поняла, что голубая кровь вокруг раны не просто темнеет. Черные вкрапления в ней шевелились, будто живые.

— Значит, вытаскиваем, — решила я.

— Кори, — предупреждающе начал Вейн. — Я сам.

Он вышел вперед, но Теодор покачал головой и усмехнулся. На верхней губе у него выступила кровь.

— Хочешь остаться без рук? — спросил он любезно. — Неужели ты думаешь, что останешься жив, если причинишь боль дракону? Даже ради его же блага.

— Др... дракону?

Всегда сдержанный и немного циничный Вейн вытаращил глаза и натурально уронил челюсть.

— Да, дракону, — со вздохом подтвердила я и похлопала бывшего стражника по плечу. — Вот такая я везучая, братец.

Вейн та-а-ак взглянул на меня, что я тут же нацепила привычную извиняющуюся улыбку. Сработал рефлекс, выдрессированный во мне на протяжении двух лет. Каждый раз, когда я по-крупному косячила, названый брат именно таким образом смотрел на меня, а я отвечала такой же улыбкой.

— Я вам не мешаю? — раздался рядом раздраженный голос Теодора.

Я обернулась к нему и тут же съязвила:

— Мешаешь, но я же не жалуюсь.

Принц многозначительно хмыкнул, но продолжать перепалку не стал. Лишь указал на плечо.

— Только ты сможешь его достать.

Я посмотрела на шип. Потом на кровь. Потом снова на шип.

Нет, желания прикасаться к этой мерзости у меня не было никакого. Совсем. Абсолютно. Не то чтобы я боялась ему навредить...

Ладно, кого я обманываю — конечно же, боялась.

В наших странных, нездоровых, ненормальных отношениях забрезжил небольшой проблеск, который я не хотела признавать, но который все же был. И терять сейчас все это... Я не была настолько глупой.

Одно дело — быть врагом дракона, а другое дело — быть его Жемчужиной. Зеницей его глаз.

Кроме того, мое безрассудное с...

Нет, об этом я старалась не думать.

Просто вытащи эту штуковину, Кори! И перестань драматизировать.

Крови я боялась, но решила прибегнуть к стопроцентному средству, что помогло бы мне побороть и тошноту, и страх, и даже песчинку жалости, закравшейся в сердце.

Ярость и гнев, доставшиеся мне в наследство от прошлой жизни.

Я призвала воспоминания о том, каким холодным и презрительным был Теодор, как именно он пытал меня, и тут же почувствовала, что готова не только вытащить из него оружие, но и прихватить часть кишок на сдачу.