Книга Твой яд, страница 70 – Диана Валеса

Ты просто параноик, Карина, шепчу я себе под нос.

— Сама себе придумываешь проблемы. Весь вечер не могу найти себе места, помогаю папе готовить ужин, режу овощи и накрываю на стол. Тот запах на озере был таким реальным... Тут же вспоминаю ту ночь, после которой я проснулась с его запахом на подушке. Тогда я тоже списала всё на галлюцинации. Решила, что это из-за лекарства или усталости. Но потом оказалось, что это был не сон и этот гад действительно пробрался в квартиру. Он меня совратил, а я даже не сопротивлялась, потому что думала, что сплю. У всех же бывают эротические сны, вот и я так подумала. Сжимаю вилку в руке так сильно, что пальцы белеют.

Кана, ты чего? — голос папы возвращает меня в реальность.

А? — моргаю, смотрю на него. — Всё нормально. Задумалась просто. Ты бледная, давление?

ОН смотрит на меня с тревогой. — Голова болит? Может,

— Всё хорошо, пап. Правда, — улыбаюсь.

Он не верит, я это вижу. Но не настаивает, только подкладывает мне ещё кусочек пирога. — Ешь, тебе нужно набираться сил.

Киваю и заставляю себя проглотить ещё пару кусочков, хотя есть совсем не хочется. Следующие два дня я провожу у папы в попытках отогнать мрачные мысли. Но ночью метка снова напоминает о себе. Просыпаюсь от того, что бедро сильно горит, будто кто-то прижигает кожу раскалённым углём. Сажусь на кровати, откидываю одеяло и смотрю на рисунок. В лунном свете он будто светится. Тёмные линии переплетаются, образуя узор

— Перестань, — шепчу я, проводя пальцами по горячей коже.

Но метка не слушается, она пульсирует и чешется ещё больше. И вместе с ней в голову приходят дурные воспоминания об этом мерзавце.

«Ты моя».

Звучит в голове.

Сразу зажмуриваюсь и сжимаю кулаки.

Через несколько минут жар утихает. Метка перестаёт гореть, только слегка покалывает. Я ложусь обратно, натягиваю одеяло до подбородка и смотрю в потолок до самого утра. На третий день я решаю, что пора возвращаться домой...

Папа отвозит меня на вокзал. Мы стоим у входа, и я чувствую, как ему не хочется меня отпускать. Он обнимает меня крепко, по-отцовски, и я зарываюсь лицом в его свитер.

Если что, приезжай ещё, — говорит он. — Двери всегда открыты. Спасибо, пап.

Он машет мне рукой, когда я захожу в здание вокзала. Оборачиваюсь на мгновение, вижу, как он стоит у своей машины и смотрит мне вслед. И мне становится так тепло на душе, что почти забываю о том, что ждёт меня в городе.

Ну, почти забываю...

Поезд прибывает ближе к вечеру.

Выхожу из здания вокзала. Не знаю зачем, но я ищу взглядом чёрный автомобиль. Выдыхаю с облегчением. Конечно, его нет. Зачем ему здесь быть? Зато вижу маму, она стоит у входа. Подхожу к ней, и она тут же обнимает меня, прижимает к себе. Мам, — шепчу я, чувствуя, как её руки дрожат. — Ты чего?

Волновалась, — отвечает она, отстраняясь и заглядывая мне в лицо. — Думала, ты не вернёшься. — С чего ты взяла? — хмурюсь я. Не знаю... - она смахивает слезу с уголка глаза. — Глупости. Просто скучала

очень. Поехали домой.

Киваю, и мы идём к её машине. По пути она рассказывает, как прошли эти дни, что Давид уехал в командировку, и она успела приготовить мне кучу всего. Про Ашера не говорит ни слова. И это хорошо. Не хочу ничего о нём знать. Я всё ещё думаю о том, чтобы перевестись в другой университет. Хотя бы в этом городе, чтобы не сталкиваться с этим ненормальным так часто.