Книга Твой яд, страница 55 – Диана Валеса

Добегаю до своей комнаты, толкаю дверь и влетаю внутрь. Руки дрожат так сильно, что я едва справляюсь с задвижкой, но всё же запираюсь. На мгновение прижимаюсь лбом к прохладному дереву, пытаясь отдышаться. Грудная клетка ходит ходуном. Но медлить нельзя.

Бросаюсь в ванную. Сначала надо снять с себя рубашку. Пальцы путаются в пуговицах, я дёргаю ткань, почти срывая её, лишь бы быстрее избавиться от этой тряпки, которая пахнет им. Рубашка падает на пол, и я наступаю на неё ногой.

Натягиваю первую попавшуюся футболку, которая попадается под руку. Включаю ледяную воду на полную. Я не смотрю в зеркало, потому что чувствую, что увижу там что-то, что меня явно испугает. Или то, что я не готова увидеть.

Наклоняюсь над раковиной, подставляю лицо под струю, и холод обжигает кожу. Вода стекает по щекам, смешиваясь со слезами, которые я даже не заметила, когда начали течь. Внутри всё кипит. Не просто злость, нет. Что-то большее, что-то, чему я не могу найти названия. Оно разрывает меня изнутри. Я не понимаю, отчего чувства так обострились. Почему я чувствую этого мерзавца даже сквозь стены. Поднимаю голову. И замираю.

В зеркале на меня смотрит совершенно незнакомое лицо. Мои глаза горят. В зелёных радужках, которые я знала всю свою жизнь, сейчас летают жёлтые искры.

Они кружатся и вспыхивают, гаснут, будто внутри меня дикий огонь. Я смотрю на них, не в силах отвести взгляд, и из моего горла рвётся хрип.

Что со мной?

В этот момент в дверном проёме появляется Ашер. Я не слышала, как открылась дверь, но вот он стоит на пороге. Все такой же растрёпанный и тёмными кругами под глазами. Он смотрит на меня через зеркало, и в отражении его жёлтые глаза встречаются с моими, в которых тоже пляшут жёлтые искры. И что-то внутри меня обрывается. Ярость заполняет всё моё естество. Не помню, как оказываюсь рядом с ним. Просто в какой-то момент я уже лечу на него, и мои пальцы вцепляются в его плечи, ногти царапают кожу сквозь ткань. Он не сопротивляется. Даже не пытается. Мы падаем на пол, и я оказываюсь сверху.

Бью его, куда придётся. Я царапаю его, вижу, как длинные полосы расходятся по его шее, по щекам, оставляя красные следы. Я хочу сделать ему больно.

— Тварь! — вырывается из меня, и в голосе слышится тот самый хрип, который я не узнаю. — Мерзавец! Больной ублюдок!

Бью и бью, не чувствуя усталости. Он лежит подо мной и даже не пытается остановить меня, только смотрит. — Бей, Карина. Если тебе станет легче, — слышу его голос, и это добивает меня. Я замахиваюсь снова, но удар выходит слабым, рука опускается. Слёзы снова текут по щекам, и я не могу их остановить. Не могу больше ничего. Ярость уходит так же внезапно, как и пришла, оставляя после себя только пустоту и боль. Тяжело дышу. сидя на нём верхом, и чувствую, как мои руки безвольно лежат на его груди, как ногти всё ещё впиваются в его кожу. Кровь из носа продолжает капать прямо на его грудь. В глазах начинает темнеть, становится так тяжело. Усталость накатывает волной.

— Карина?.. — слышу только испуганный голос мамы перед тем, как потерять сознание.

Сознание возвращается медленно. Сначала звуки, какое-то тихое пиканье где-то рядом, приглушённые голоса за стеной и шорох одежды. Потом запах антисептика, лекарств, и сквозь них... мама. Её запах. Я знаю его с детства. Открываю глаза. Комната тонет в белом свете, льющемся из больших окон. Мама сидит рядом, положив голову на край моей кровати, и её плечи вздрагивают. Она не спит, я чувствую это по её напряжённой спине, и то, как она сжимает мою ладонь.