Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 78 – Тата Шах

Вышла к беседке, кивнула головой, заметив пространство с краю пустым, не оценила оставленное место. Попросила Ждоба перенести мне кресло из гостиной. Когда оно плавно встало на досках, грациозно присела. Удивлению присутствующих надо было позавидовать. Поняла совершенную оплошность сразу, но объяснять ничего стала. Пусть хоть магии все приписывают.

— Так что вас привело к нам в гости, Аленика Арникова, — не со злобы подчеркнула ее статус простой боярыни. Мы с ней сейчас по сути находились на одном уровне. Могла же не знать только приехавшая в столицу дочь купца, что народ ее по-прежнему величает Пресветлой!

Ну и реакцию хотелось посмотреть. Проверить за что ее полюбил воеводу. С трудом верилось, что за вздорный характер. Она наверняка умела стелить патокой. Сестра князя подтвердила, что является сильной соперницей.

Смех колокольчиком рассеял установившуюся тишину в саду. Даже треп сопровождения стал каким-то глухим.

— И то верно, откуда купчишке знать о моем статусе. Я ведь не представилась, — она вежливо и с глубоким достоинством кивнула мне, — Пресветлая княжна Аленика.

И вроде сладко говорит, а все равно гадости. Сильная соперница. Но разве ж она не знает, что делить нам нечего, что воевода не стал моим, что я его не напрягаю своим присутствием. Анет знает! В глазах красивой женщины промелькнуло злорадство.

— Ниоткуда не знать. Этикет говорит, что вы жена боярина, я жена воеводы, значит мы ровня и расшаркивания должны быть вежливыми без произношения бывших титулов. Сам князь никогда не велел мне бывшую женщину мужа величать другим именем. Так что пусть скажет, кого послал ко мне сам.

— Надо же и гнева князя не боишься?

— Мои действия никогда не оскорбляли его честь. Вы пейте, у нас все по-простому. Средств мой отец хоть и не жалеет, но я привыкла считать свои расходы. А князь и мой муж не считают привилегией меня подкармливать.

— Ты обвиняешь князя и Алексия в скупердяйстве?

— Прямым текстом говорю. Даже интересно что князь соизволил подарить за спасение своих детей.

Я сама развязала тесемки большого баула, стоящего рядом с беседкой. Мне же подарок! Имею право проявить любопытство. Когда из-под льняной ткани показались пестрые цветы натканном узоре, рассмеялась.

— Князь считает, что у меня в доме ковров нет?

Прекрасное лучезарное личико соперницы побагровело. Наверняка князь доверил ей угодить мне с подарком. Рисковала ли я делая ее врагом? Так она уже сама ее стала, продолжая претендовать на женатого мужика.

— Это аристойские ковры, парная вязь, — в ней обиженно засопел ребенок.

— Не, не аристойские. У тех синего в узорах никогда не бывает. Скорее бизальские, — вот так, купчихи же больше знают о товаре, — отец как-то наши ковры возил на бизальскую ярмарку. Так они все раскупили. Наши-то лучше передают фактуру и больше напоминают аристойские. Но спасибо, уважили. Давно так не веселилась. И князю передайте мои благодарности, но напомните пожалуйста, что жизнь наследников не подделка!

Все, прекрасная коса взметнулась ввысь, княжна по происхождению, а ныне обычная боярыня вылетала за калитку, кинув ковры. Ее служки и охрана еле поспевала за ней.

— Не дело оставлять непринятые дары. Воин, как там тебя, забери.

Последний воин получил прямо в руки баул. Базальские ковры были намного легче и ткались на границе с Русы. Красава недовольно ворчала.