Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 209 – Тата Шах

Акуланья, дети, князь Ландор и я шагнули разом, стоило Сальмогору дочертить последние штрихи защиты. Мы выступили вперед шеренги, чтобы начать обряд.

Жрица облачилась тоже в доспехи. Странную длинную юбку прикрывала длинная облегченная кольчуга. Короткий плащ сверкал магическими рунами. Детям тоже перепало от ракуарье. Уж где они добыли броню маленького размера история умалчивает. Но я подозреваю, что они нашли схрон в чертогах колдуна. Может статься, что это их воинское обмундирование и есть. Сын с дочкой в броне смотрелись выше и старше.

Я рядом с ними смотрелась теперь молодой девчушкой, попавшей на поле боя совершенно случайно. Единственная без брони и кольчуги, а ведь воевода брал с собой ее, лишалась серебра из-за крыльев. В этом мире оно также защищает от зла и тьмы.

Акуланья в этот раз начала обряд используя силу друидов и ракуарье. Сын говорил слова заклинания вместе с ней, создавая гул бушующей силой. Оленька кидала в озеро камни и ветки, подпитывая их магией, проговаривая.

— Сила в нас. Тьме не место на нашей земле!

Сальмогор выписывал посохом круги над головой, расплескивая магию природы. Она была благосклонна к нему и откликалась с охотой. Ландор будто полководец командовал событиями.

— Магии ей дай чтобы захлебнулась. А вы выставите щит заслоните магией мир, — обращался он к друидам, — други мои возьмите кнут, чтобы тьма знала свое место.

Сальмогор отправил в озеро увесистый световой всполох. Друиды очертили в воздухе посохами невидимую линию, создавая прозрачную стену. Раукарье выставили мечи, раскалывая ими воздух, и задержали у самой кромки чернильной воды.

Кто-то взревел на вершинах гор. На миг отвлеклась, рассматривая как к берегу пикирует огромная стая ящеров. Они на лету разрывали драконов, начавших собираться на противоположном берегу. Отрезая верных тьме созданий от нас. Драконы превращались в черные кляксы, которые впитывали в себя туши ящеров. Через пару минут тот берег заполнился тысячью крылатых созданий, они буквально ворошили воздух, заставляя воду озера шевельнуться. До этого тихая гладь вызывала ужас, будто фантастическая аномалия. Крупные волны взвились к берегу, обдавая ящеров чернильной тьмой. Но те лишь курлыкнули грустно оставаясь на месте.

Акуланья продолжала говорить, взывая к кому-то, сын вторил ей намного громче.

— Уступи нам мир Тьма!

Слова словно пророческие застряли в пространстве.

Оленька добилась что планировала, растревожила воды источника. Теперь встала рядом с братом, чтобы запеть песню на далеком языке ракуарье. Мир на миг замер, принимая ворожбу, затем выплеснул темные всполохи, которые столкнулись с защитой друидов и амулетов.

Что же она позабыла обо мне? Сделала несмелый шаг к озеру.

Позади раздался вопль.

— Не смей!

Воевода беспокоился о моем теле, забывая, что пришлая душа вечна!

Вопреки его просьбе обратилась к ней сама.

— Я тоже вижу тебя! Я вижу весь мир как на ладони. Посмотри, что твоя сила может изменить, погубить и никогда больше не возродить, — сапожки погрузились в темные воды, ноги почувствовали ее холод. Лишь крылья взмылись вверх, удерживая меня от последнего шага, — я вижу тебя, тьма! Я чувствую твой холод и твое тепло! Я знаю, ты справедлива и ты поверишь мне! Пойдем со мной!

Какая-то безудержная сила подтолкнула меня в озеро. Неосознанно замахала руками и ногами, отбиваясь о чужеродной магии. Крылья лишь раз коснулись темной воды, а все мое тело пронзило тысячью ледяных игл. Поняла, что нахожусь в самом его центре. Она перепутала меня с жертвой, но крылья думали за меня и уже окутали белым светом. Тот шел из самого сердца, увеличивая круг.