Онлайн книга «Крыло богини и мягкое перышко для нее»
|
Сальмогор посмотрел на меня своим добрым понимающим взглядом, и я шагнула из-за снежной шапки, нанесенной совсем недавно на краю склона, туда где требовалась моя помощь. Мне не показался струящийся пот на лице друида. Он тратил сил намного больше, чем имел в резерве. Я не умела обращаться со стихиями столь виртуозно, но обратиться к ветру и попросить стихнуть, могла попробовать. Мои слова вдруг переросли во что-то другое. Они становились песней. — Ветер, пора помолчать. Ветер, ты показал уже Мощь стихии. Ветер, давай помолчим, Чтобы услышать шепот мира! Ветер, оставь свою борьбу, Чтобы мир вздохнул! Ветер, давай помолчим. Мы видим твою мощь И верим, что ты Знаешь о пощаде. Ветер, я стану Тебе другом! Ветер, лучше спой со мной! Мир слышит тебя. Твою боль и раны. Мир принимает Твои печали! Ветер, давай помолчим, Чтобы в тишине Излечить раны! Песня сливалась с ветром, напоминая, что лавина является порождением природы, что магия умеет договариваться со стихиями. В какой-то момент обжигающий холод окутал меня теплом, обдувая заботливо лицо и шею. Ветер, словно слился со мной, начал ощущать мои эмоции. Я внутри меня наступил тиль, та самая тишина, выжигающая боль утрат. Мы все когда-нибудь переходим черту и пытаемся с трудом вернуть равновесие. Вот и стихия взбунтовалась, реагируя на магические колебания военных артефактов прошлого. не удивлюсь, если безобидный диск в далеком прошлом имел и другие свойства. Он мог служить не только ловушкой, но и отбирать саму жизнь. К трем теням присоединились еще несколько. Они ловко закрутили снежные вихри, отгоняя их в ближайшую лощину. Там весной потечет полноводная река, собирая снежную воду с окрестностей. Снежные заносы превратятся в жизнь, ведь вода дает ее ростки, заполняя пустоты. Последний снежный вихрь опал к ногам друида. Он тяжело опустился на одно колено. Карип успел подхватить его за руку, не дав упасть. Карний с воинами уже распределяли порядок дальнейших действий. — Сальмогор остаешься здесь. Восстанавливаешься, вдруг кому понадобиться помощь, — медицинская очевидно, — трое идут со мной и Ардой искать пленников колдуна. Друид с тихим кашлем попытался сказать. С трудом разобрала его совет. — Там правее я почувствовал пустоту. Помни, кровь откроет двери. Я торопилась. Разбивать лагерь зимой подвластно лишь опытным охотникам. Я никогда не ночевала в логове созданном стихиями зимы и начинать не планировала. Необходимо было успеть до наступления вечера, до того, как придет ночной морозец. Ночами в горах он обжигающий и смертоносный, не меньше чем отступившая лавина. Встала ровно на то место, что указал друид, раздавила рану на ладони, капли падали, отбирая что-то чуждое и не мое, будто лишали злости, обид и желания мести, накопленных в этом мире моею душой. Под ногами медленно появлялась темная расщелина, она росла, пока не открыла каменные ступени. До них необходимо было добраться. Достаточно высоко, чтобы прыгать, Карний с Афанассием изучал первое препятствие и уже через минуту разматывал крепкую веревку. А ведь я знала куда шла, и доверилась собирать амуницию другим. В моем рюкзаке были совсем другие предметы: тряпочки, настойки, чтобы обработать раны, пирожки, которые утолят первый голод. И вода, разбавленная вином, способная придать силы. Несколько бутылок вина я обнаружила среди своих сундуков. Заботливая мама положила их не просто так, наверняка представляя, что жизнь в горах и пройденная нами дорога хранит опасности, требующие самого верного антисептика. Вино было самое то, белое крепленное, терпкое, с малым содержанием сахара. Пить его было невозможно, а вот использовать для медицинских целей самое то. |