Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 16 – Тата Шах

Арта пошла по кругу, обходя саркофаг. Взгляд вновь остановился на старинных письменах и печатях древних родов. Подобные символы я как-то изучала в статье своего протеже, талантливого ученого, рискнувшего отправиться в таежные леса по наводке какой-то старухи. Артур тогда из экспедиции притащил ветхую рукопись с похожими печатями. Там на старославянском были пояснения о погибших известных родах. Мы тогда эти свитки с сожалением засекретили и отправили в архив НИИ, с которым я сотрудничала, потому что они бы перевернули представление об истории земного мира. Может, те рукописи были из этого мира? Или я попала все же в прошлое Земли, в никому неизвестное прошлое.

— А об опасности ты что-то слышала, Арта? — остановила любопытство подруги по несчастью, пока она не вляпалась в проблемы. Девушка подпрыгнула, захлопала в ладоши и выдала.

— Правильно, ты связана с ними. Тебе и открывать саркофаг.

Я не торопилась вестись на ее уговоры. Наблюдала отрешенно за рядами саркофагов, прикидывая чем нам грозит вмешательство в покой усопших. И тут мой взгляд выхватил серебристую стрелку над одним из саркофагов. Они не исчезли, когда мы дошли до цели. По-прежнему указывают путь. В груди заныло, будто зов стал сильнее. С пониманием неизбежного пошла к третьему саркофагу в центральном ряду, которую указывала стрелка.

Арта побежала за мной, а я уже чеканила шаг за шагом в направлении помеченного саркофага. Меня в какой-то момент перестали волновать предупреждения интуиции и страхи. Будто кто-то подчинил мою волю, заставлял следовать своим целям.

Руки сами потянулись к острому выступу на печати в виде трилистника. Красивые линии притягивали и волновали больше, чем окружающая действительность. Арта вскрикнула, заметив одновременно со мной алые капли крови. Но я уже не слышала ее судорожные вздохи, наблюдая, как крышка саркофага, внешне весившая тонну, плавно отодвигается в сторону под воздействием скрытого механизма.

Слишком медленно! Я чувствовала, что золоченная ткань чужого одеяния скрывает чью-то жизнь. Я слышала стук сердца. Сердцебиение существа незримым образом вторило участившимся ритмам моего сердца. Словно сейчас я увижу кого-то родного, давно потерянного и сегодня найденного вновь, благодаря Ракунару. Стоп! Это не мои мысли. Когда это чужой бог стал благословением? А если там находиться детеныш страшных змей, встреченных нами в пещерах грота?

Мысли не желали выстраивать реальную картину. Все происходящее со мной было слишком неправильным. Мой мозг построивший карьеру модели, способный делать открытия вдруг перестал справляться. Я понимала, что слишком долго жила в забвении, что могла отвыкнуть от удивительных открытий. Но я все же оставалась собой. Продолжала быть собой. Внешне сломанная, внутри я кипела и продолжала придумывать что-то новое.

Мы дружно ахнули. Золоченая ткань скрывала не девушку или принцессу, являющуюся представительницей странной расы древних, не их короля или князя. Мы не увидели лица красавицы или юноши благородного происхождения. Момент открытия саркофага деактивировал странный серебристый тканевый кокон. Ткань медленно сворачивалась на глазах, словно снимая защиту, хранившую чью-то жизнь. Через миг мы уставились на белоснежные пеленки, расшитые белоснежными кружевами. На них перебирали маленькими ручками, семенили ножками два младенца.