Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 126 – Тата Шах

«- Хорошо справляется. Мама оценила помощника».

«- Домой заехали? Хорошо. Что хотела-то?»

А то я просто так не могла узнать, как у них дела. В ответ на мои мысли послышался хмык. И то верно. Поделилась с домовым о мечте раздобыть домового в дом родителей. Домовой посмеялся надо мной, но обещал подумать, как это провернуть. А уже к вечеру маман распоряжалась двумя домовыми, довольная и смешливая, будто вернула себе десяток годков. Кась жил недалеко в заброшенной избушке травницы, одиноко коротая свои года. Они были настолько похожи с Самом, что я их даже перепутала.

Отец должен был вернуться через неделю, мы уже уедем, поэтому мы оставляли приказ князя Арсению. Все было готово, сегодня в ночь и уйдем. По моему одобренному всеми плану. Мы пойдем сначала тайной тропой, выйдем в безопасное место, а там уж своим ходом.

Но планы могут нарушаться. До назначенной встречи на поле за нашим домом было еще часа четыре. Мы все устроились вздремнуть, как в дом постучали. Все проснулись одновременно и собрались в гостиной. Верный помощник отца отправился выяснить кто пожаловал.

Дом замер на миг. Когда Карун открыл ворота, нам не было слышно, что ему ответили, мы замерли и установилась полнейшая тишина. Мама успела поговорить со всеми в доме. Никто не должен выдать нашего присутствия.

— Добрый вечер! Нам бы хозяйку. Говорят вы берете с собой людей, — я не помнила эту женщину, но брат стоявший рядом выдохнул.

— Сариба, жена старосты.

— Разве ее муж не верен храму?

— Но не Сариба. Эта женщина всегда справедлива и сочувствует тем, кто проходит испытание.

Мама шагнула к двери, тихо окликнула женщину и помощника отца.

— Заходите в дом.

Карун закрыл ворота, оглядывая улицу, ища чужаков. Но по его спокойному виду в этом вопросе можно было выдохнуть. Стоило жене старосты зайти дом, женщина кинулась в ноги маме.

— Радмила, пощади. Знаю, что Коир ведет себя неподобающе. Глуп он. Старшего уже не исправит вылитый отец, но мой младшенький нынче готовиться к испытанию. Не смогла убедить мужа, что жертвы наших детей напрасны.

Новость об указе князя распространялась со скоростью света, но и она не всех уберегала. Кто-то боялся, а некоторые не хотели нового. Мы молча переглядывались. Рисковать и брать с собой парня, который мог оказаться лазутчиком, никому не хотелось. Но тут вдруг Сариба достала из-за пазухи кулек, завернутый в платок.

— Вот, это плата. Вы же знаете, что я из древнего рода Соколов. Это наш талисман. Отведет чужаков, к вашему обозу никто не приблизиться, если не захотите.

Дар был обжигающим. Соколиный род когда-то правил этими местами, но от трех городов и нескольких деревень остался лишь наш небольшой городок. Прилесье выжило их отсюда. Поговаривали, что какие-то грехи. Мол предатели там были. Но тут рядом возникла Врединка. Удивленно наблюдали за восхищением женщины. Она вскрикнула.

— Знала, что приду туда, где получу помощь, — она бесстрашно протянула моей подросшей ящерице руку, — эта точно скажет, что я не вру.

Врединка понюхала пухлую руку жены старосты и вдруг лизнула ее. Она конечно не определитель злых умыслов, да и яд ей так и не пришлось определять, но плохое чует. Может и обойдется все!

— Пусть приходит. К нам на задний двор. Сама понимаешь, место сбора не покажем и пригляд за ним будет особый.