Книга Крыло богини и мягкое перышко для нее, страница 104 – Тата Шах

— Ты бы лучше за своими новыми друзьями переживала. Воевода любит княгиню. Он от купчихи-то нос воротит. А тобой попользует и выкинет.

— Но… — она не успела оправдаться. Всегда молчаливая Сургачка добила ее.

— Знаем мы и о твоих планах на воеводу и о том, что ты зачистила в главный терем. Признавайся чего тебе не хватало, — девушка отступила на шаг к двери, — постой! Ты влюбилась, а кто-то тебе пообещал, что воевода будет твоим? Глупости, девка. Такие женятся на знатных, нечета тебе.

Арта убежала сильно хлопнув дверью. И где ее искать? И что она может натворить в таком состоянии? Как я пропустила ее чувства, ведь предпосылки были. Или я привыкла быть жертвой?

— Ждоб, найди ее и приведи обратно. Пусть готовиться к разговору.

Ждоб хихикнул злобно, будто я его попросила о чем-то веселом. Хотя, с него станется и загнать добычу. Догадался же разбудить домового главного терема.

Люди расходились с неохотой, всем хотелось узнать чем все закончиться. Но мне свидетели не нужны. Для себя я уже решила, что отправлю Арту обратно в наш городок, если та не согласиться принять клятву верности. Она влетела в кабинет запыхавшаяся с перекошенной курточкой и порванным подолом сарафана. И это с ее подготовкой! Ждоб мастерски остановил ее от побега, не выпустил за ограду. Кивнула ей на стул.

— Садись! Нам предстоит серьезный разговор, — та неуверенно плюхнулась на стул, пытаясь поправить курточку и наивно соединить разорванные куски ткани. Сразу перешла к делу, — ты мне все сейчас расскажешь. И о твоих интригах за моей спиной, и про любовь века, и сколько ты успела разнести о нас информации и кому. В деталях и с последовательностью в датах.

Сурово, но на то и обстоятельства так сложились. Не бывать мне больше жертвой! Не позволю!

Посмотрела на нее немигающим взглядом, подталкивая к исповеди. От неласковых ноток в моем голосе ее повело. Арта заплакала. Интриганка! И вдруг замерла, продолжая всхлипывать через нос, так как рот прикрыла ладошкой. Проследила за ее взглядом. Она впилась со страхом в мое перышко, которое я продолжала вертеть в руке.

— Да, ты заигралась, забыла что и кто нас свел на один путь. У тебя есть один шанс все исправить. Принимаешь клятву верности и рассказываешь все.

Долгая минута молчания, а потом из нее полился чудовищный рассказ о том, как она решила, что я не достойна воеводы. Она подписала себе приговор. Я понимала, что поторопилась давать этой девушке шанс. Нет, клятву приму, но и рядом с детьми не оставлю. Быстрый обряд с более глубоким погружением. Кровь от предательницы будет хорошим залогом. Я знала, что клятва подстраивается под обстоятельства, сама считывает степень наказаний за измену и нарушение условий.

— Обязуюсь служить Арде и ее детям, ни словом не делом не предать ее, исполнять все приказы, рассказывать о всех, кто желает хозяйке зла.

Девушка повторяла за мной слова, звучащие скорее как кабала, ведь если она нарушит клятву, ее ждет не забвение, а смерть. Когда она заморгала, прогоняя слезы и наваждение, навеянные древней клятвой, посмотрела на меня с ужасом.

— Предательство не прощают, Арта, — сказала ей мягко, делая зарубку себе. Не всегда благодарность за помощь в жизненных ситуациях равна верности. Велела ей рассказать то, что она утаила или считала не важным. Ее слова считывались как непонимание того, что ее используют. Но я видела в ней изменения. По мере рассказа, она широко открывала глаза. Осознание совершенного не прощает измены, но прощает человека. Пусть живет!