Книга Школа благородных девиц Терезии Ольденбургской, страница 95 – Елизавета Соболянская

К удивлению Александры, прапорщик плавать умел. Объяснил коротко — вырос в имении на Волге, проводил все лето на воде, и это не раз ему пригодилось во время долгих переходов и путешествий. Фельдшер Иван Иванович тоже плавал неплохо и Сашу в стремлении научить девочек хотя бы держаться на воде поддержал.

Позже к своеобразному “дачному” обществу присоединились и прочие преподаватели, и даже экономка и кастелянша являлись в жару, чтобы быстренько окунуться, выпить чаю в беседке, который готовили для всех дачные слуги, и посудачить, разглядывая крепнущих детей, весело возящихся на мелководье.

Случались, конечно, и происшествия — кто схватил гадюку, приняв за безобидного ужа, но по счастью откинул змею прочь еще до укуса. Кто притащил в карманах фартука головастиков и выпустил их в бочку для воды (в наказание провинившихся вместе с классом отправили бочку отмывать и лишили десерта за ужином). Были ссоры с киданием друг в друга грязи и камней (тут вмешался Медведев, устроив турнир по “блинчикам” и метание камней в мишень). Случился и лихой набег на кусты смородины в школьном саду. Наевшиеся зеленых ягод пансионерки наказали сами себя, потому как потом три дня маялись животами и пролежали в лазарете без дозволения даже выглянуть на улицу.

Но в целом это была прекрасная жизнь одной отдельно взятой школы. Пока… пока однажды в кабинет к Александре не заявился сухопарый мужчина в черном мундире “особиста”.

— Мадемуазель Пешкова?

— Да, это я, — Саша поднялась, чтобы встретить внезапного гостя, явившегося без привычного доклада от горничной или хотя бы дворника.

— Капитан Огарев. Особое отделение.

Офицер был на вид лет тридцати, подтянутый, с тонкими поджатыми губами.

— Чем могу быть полезна? — Александра постаралась выглядеть спокойной и собранной, но тело подводило — руки пришлось сжать, чтобы не начать “наигрывать” на краю стола знакомую мелодию.

— Я пришел, чтобы обсудить с вами некоторые новшества, которые вы ввели в программу обучения… — тут капитан сделал паузу и уставился на Александру, словно ожидая, что она начнет краснеть, мяться и признаваться в том, что все эти идеи — не ее.

— Присаживайтесь, капитан, — девушка спокойно кивнула на кресло для посетителей, — я распоряжусь подать чай, разговор будет долгим. В первую очередь скажите мне, какие именно новшества привлекли внимание вашего отдела?

Капитан сел неохотно, на чайный поднос смотрел с великим подозрением, но за окном хлестал дождь, а экономка заметила мелькнувший в приемной черный мундир и расстаралась — крепкий чай с бергамотом, который в этом времени именовали “седой граф”, пышные булочки с изюмом — ровно такие же, какие подавали на завтрак воспитанницам, варенье, сваренное пансионерками на уроках домоводства, и немного тонко нарезанной ветчины и сыра рядом с калачиками и масленкой.

— Угощайтесь, капитан, — Александра своими руками налила незваному гостю чашку чаю, придвинула сахарницу с аккуратными кубиками и щипцы.

Чай и калач с ветчиной немного расслабил офицера, и, отставив чашку, он все же перешел к делу:

— Изучив доклады поручика Медведева и еще нескольких наших агентов, мы провели замеры и выяснили, что уже треть ваших воспитанниц из старшей группы и кое-кто из младшей и средней обладают развитым магическим ядром. При этом в системе воспитания, которую вы применяете, много новшеств. Откуда вы их взяли?