Книга Божье чудовище, страница 52 – Лариса Петровичева

— Записка от старшего инспектора Грея, доктор Броуди, – произнес он. – Найдена четвертая убитая девушка.

* * *

— Да ну нет, это совпадение. Или, Господи, помилуй, какой-то дурак взялся подражать. Вот только такого нам тут не хватало для полного счастья.

Когда мы приехали к аптеке на Гвендриан-лейн, было почти одиннадцать вечера. Свет в аптеке был включен, и мне подумалось, что она похожа на огромный аквариум, в котором движутся рыбы – полицейские в форме. Грей стоял на ступенях, сжимая самокрутку в толстых пальцах и нервным движением поднося ее к губам, чтобы затянуться – не знаю, почему, но этот жест показался мне знакомым, будто я уже когда-то видела старшего инспектора, стоящим вот так на ступеньках с куревом в руке.

— Аптекарша, образованная девушка, – сказал он. – А это уже неправильно, такого раньше не было.

Доктор Броуди заглянул в аптеку, и полицейские, которые осматривали место преступления, испуганно замерли, глядя, как тело Божьего чудовища бугрится под мантией. Он закрывал весь проход – я попробовала сунуться внутрь под одной из рук доктора, но он мягко, но уверенно отстранил меня.

— Вам лучше этого не видеть, Флоранс.

Флоранс. Бу-бу-бу. Я заметила, что если доктор был в хорошем настроении, то называл меня коротким именем, а если сердился или хотел осадить, то прибегал к полному. Я послушно отступила к Грею, все-таки успев рассмотреть раскинутые девичьи ноги в дорогих светлых туфельках и складки белого платья.

— Да как так-то… – пробормотала я. – Он теперь убивает без подбора жертвы?

— В душе не догадываюсь, почему, – буркнул Грей. Самокрутка его воняла так, что невольно пробивало на чихание, и доктор Броуди недовольно заметил:

— Старший инспектор, пригасите вашу папиросу. Очень сильный запах, мешает.

Грей бросил окурок на землю, проехал по нему носком ботинка – и этот жест тоже показался мне знакомым.

Где же я его видела? Я ведь совершенно точно не встречала старшего инспектора раньше. Во сне мне это все приснилось, что ли…

— Старший инспектор, сюда, – отрывисто позвал доктор Броуди. – Ее руки.

Он отстранился, давая Грею пройти в аптеку, а за широченной спиной старшего инспектора проскользнула и я. Увидела перевернутый рабочий стол, несколько разбитых пузырьков, разорванную записную книжку – листки покрывали пол, мертвые тонкие пальцы сжимали один из них. Я уперлась спиной в шкаф с лекарствами, вытянула шею и увидела девичье лицо и растрепанные волосы – аптекарша была очаровательной блондинкой с фарфоровой нежной кожей и сверкающими капельками сережек в ушах.

Такие барышни танцуют на балах и пишут акварели в парках. Им не положено лежать вот так – мертвыми, использованными, никому уже не нужными. Я еще сильнее вытянула шею и увидела пятна крови на платье – кажется, его заткнули девушке между ног, а потом расправили.

— Что с руками? – поинтересовался Грей.

— Ногти, – сказал доктор Броуди. – Видите порошок?

Он аккуратно подхватил девичью руку и показал Грею – старший инспектор присел на корточки рядом с телом, едва не своротив бедром стеклянную тумбу с одинаковыми темно-коричневыми пузырьками.

— Ну? Что удивительного? – спросил Грей. – Она так-то работает с порошками.

— Верно. Но она аптекарша и тщательно моет руки. Откуда порошок? – задал вопрос доктор Броуди, и голова качнулась в мою сторону. – Флоранс, вам удобно?