Книга Божье чудовище, страница 13 – Лариса Петровичева

Зачем еще кого-то искать?

— Кто были эти девушки? – спросила Флоранс, с волнением глядя на старшего инспектора. Тень моей репутации зельевара легла и на нее, потому что старший инспектор уважительно ответил:

— Первая была белошвейкой. Вторая разносчица пирогов, третья поломойка.

— Понятно, – бросила Флоранс, и ее лицо потемнело. – Полиция ведь не очень охотно ищет тех, кто убивает таких девушек.

Старший инспектор нахмурился.

— Лин, я попросил бы…

— А что не так? Жертвы люди маленькие, незначительные, – Флоранс начинала распаляться все сильнее, словно все, сказанное Греем, затронуло что-то очень личное в глубине ее души. – Убили такую – так гулящая девка сама виновата!

— …отнестись к полиции с уважением!

— Всем плевать! Никто не будет искать убийцу с собаками, никто не предложит награду за поимку! – глаза Флоранс горели ледяным холодным огнем, и все в ней кричало: мне больно, больно, больно! и я слышал этот истошный крик. – И сейчас вы взялись за дело потому, что все утекло в газеты!

— Лин, вы кричите на офицера полиции…

— Да! Потому что все вы плевать хотели на людей без связей… ох…

Я извлек из-под мантии вторую руку, смочил ватку успокоительными каплями и быстрым движением провел перед лицом Флоранс. Она запнулась, охнула снова и всхлипнула.

— Лин Флоранс не хотела вас обидеть, старший инспектор, – миролюбиво сказал я. – Думаю, ее просто взволновал ваш рассказ. Флоранс, позовите Алекса, пожалуйста, и сварите мне кофе.

Девушка почти бегом бросилась к дверям, всхлипывая и проводя пальцами по лицу. Мне вдруг захотелось, чтобы она обернулась – но Флоранс не оборачивалась. Когда она вышла, я сжал в пальцах шнурок мантии и спросил:

— Я хочу убрать все подозрения, старший инспектор, так что давайте все уточним. На телах девушек были раны? Царапины, ссадины?

Грей посмотрел на меня и нахмурился, не понимая, к чему я веду.

— Нет, – наконец, ответил он. – Нет, ни одной.

— Взгляните на меня, – предложил я. – Взгляните и подумайте, во-первых, могу ли я надругаться над девицей, а во-вторых, сколько следов на ней останется?

И потянул за шнурок.

Алекс вошел как раз в тот момент, когда мантия упала на пол лаборатории, а старший инспектор Грей увидел меня, скажем так, во всем блеске очарования.

За годы службы он видел повешенных, зарезанных, утопленников, которые несколько недель провели в воде, бедолаг, которых переехал экипаж с грузом, но уж точно ничего близкого к моему облику.

У него были крепкие нервы – Грей качнулся, нервно сглотнул и дернул рукой так, словно хотел закрыться от меня. Я повел руками, с щелканьем выпрямив все суставы, качнулся и отполз чуть в сторону, давая старшему инспектору возможность рассмотреть меня, как следует.

Каждую складку влажной плоти. Каждую трещинку в броне.

— Боже правый, – выдохнул старший инспектор и снова дернул рукой.

— Он здесь совершенно не при чем. Подумайте сами, – предложил я. – Сколько царапин осталось бы на несчастных, реши я овладеть ими? Да и есть ли мне, чем это сделать? Смотрите внимательно, не стесняйтесь!

Алекс помог мне набросить мантию, и Грей устало провел ладонью по лбу. Его лицо обрело восковую бледность, как у мертвеца – но в отличие от многих других, кто меня видел, старший инспектор удержался на ногах и не потерял сознания.