Книга Медея, страница 93 – Ли Литвиненко

Ждал красивого, волнующего представления. Ему непривычно видеть женский стан вот таким, затянутым в облегающую одежду. Каково это сбрасывать её?

Медея, словно не замечая пристального внимания, неспешно вытаскивала из волос шпильки и складывала на свою котомку. В сумке имелась запасная одежда с бельем и мыло с запахом роз, что так полюбилось. Нужно вымыть волосы. Пальцами растрепала медные пряди, откинула за спину. Расстегнула пуговицы на манжетах, высвобождая узкие запястья. Потом неспеша стянула сапоги. Он тоже разулся, только торопливо. Нервничал. И не отрывал от нее взгляда.

— Кого мне стеснятся? – продолжила растягивать пуговицы на рубашке. Все ниже и ниже.

В вырезе показались белые полушария. Потянула края рубашки из штанов. Ветер подхватил и распахнул ткань, на мгновенье оголяя соски.

— И вправду некого, – сглотнул вязкую слюну Церус. Резко потянул верх свою рубашки, так что затрещали нитки. – Уж не меня точно. Я ведь всё уже видел. Чем ты можешь меня удивить?

— Не стала бы и пытаться, – хмыкнула обиженная девушка, запахнула на груди рубашку и пошла в воду прямо в одежде.

Церус жадно смотрел как промокшая ткань облегает стройные ноги, ягодицы. Чем дальше она заходила в воду, тем сильнее липла к ней одежда.

— Меди, – прошептал завороженно. Взгляд оборотня ощупывал, обнимал мокрую фигурку.

— Ты тоже будешь купаться? – какой невинный взгляд бросила на него девушка.

И тут же бархатистую кожу её щек опалил предательский румянец. Он не позволил Медее прикинуться невинной овечкой. Выдал настоящие мысли. Тайные желания.

— Думаю что стоит, – и как привязанный пошёл следом за девушкой.

Догнал, поймал за узкую талию и притянул так близко, что увидел в светло-карих, почти желтых глазах, своё отражение. Хотелось целовать её. И он потянулся, впился губами в нежный рот. Какая сладкая.

— Мой мёд, – простонал зажмурившись. – Прекрасная. А губы? Созданы для поцелуев и выглядят так соблазнительно. Словно распухли после страстной ночи.

— А ты поэт, – усмехнулась и прильнула к его груди.

Пальчики девушки игриво пробежались по загорелой коже. Красивый мускулистый торс, руки. Весь он.

Ткани её рубашки намокла, соски затвердели и толкались в оборотня сквозь ткань. От этого трения в глазах Медеи прибавилось желтизны, а в теле желания.

— Обожаю, – простонал Церус и коснулся языком её губ.

На мгновение Медея перестала дышать, таким острым было ощущение подаренное его языком, словно сладкий укол остриём ножа. Хотелось ещё. Сильнее. Прижиматься, чувствовать всю силу его тела. Стать его воздухом, его миром. И сорвать одежду что мокрой тряпкой болтается на плечах. Резко потянула ткань. Словно назло, рубашка назойливо липла к коже, не желая покидать хозяйку. Дернула сильней. Кажется, порвала и схватилась за его штаны. Эта вещица тоже лишняя.

— О, милая, потише, – так спешила что оцарапала бок.

Оставила на его коже неглубокие розовые борозды. От этого кожа оборотня с макушки до пят, покрылась мурашками.

— Прости, – и опять царапнула. Теперь нарочно. А потом наклонилась и втянула в рот его темный сосок. Церус замер.

Почему? Когда он так играл с ней, Медее нравилось. А ему? Это так же приятно и мужчине? Раньше ей не приходило в голову ласкать чьё- то тело ртом. Вся инициатива исходила от сильной стороны. Теперь… ей стало любопытно. Этого хотелось. Ощутить свою власть.