Книга Медея, страница 79 – Ли Литвиненко

— Тот, что был мужем? – ревниво уточнил Церус и презрительно фыркнул.

— Он самый. Вейд подарил мне шкатулку и велел не открывать, пока не окажемся на месте.

— Ты не удержалась и открыла? – предположил Цер. Он слышал несколько старинных сказаний, где все плохое начиналось вот так же, из-за невыполненного приказа. Из-за женского любопытства.

— Нет! Я исполнила, – Медея возмущенно свела брови. – А в шкатулке… Там было это, – Медея раскрыла ладонь и показала Церусу цветок Карайдомуса, один в один походивший на камень из её прошлого. – Только этот пустой, а тот…

— А тот?

— Мой брат сделал так, – Медея приложила камень к губам и подула в маленькое отверстие. Слышно было как воздух проходит в пустом нутре цветка и выходит в дырочку что венчала удлиненный край. – Я видела красную пыль.

— А потом? – Церус стал походить на каменное изваяние. Его челюсть крепко сжалась, а все мышцы тела напряглись.

— Потом все умерли… – вздохнула Медея.

— Он мог не знать.

— Мог.

— А мог сделать нарочно. Причины на то были? – Церус осторожно гладил её по голове.

— Деньги. Матушка называла его нищим принцем, а моя семья была самой зажиточной в округе. После… все досталось ему.

— Если так…

— Он убил меня, Церус! – воскликнула Медея и подняв голову заглянула оборотню в глаза. – Я уверенна! Чувствую вот здесь, – тронула у сердца. – Он убил меня. Всех! – по щекам девушки катились слезы. – Он не мог не знать… Я чувствую, – и рыдая упала ему на грудь.

Больно как же больно. От предательства? Нет. От дурости своей. Ведь если её подозрения правильные, это она стала причиной смерти своих родных. Своей семьи.

— Говорила мне маменька… – рыдала Медея. – Предупреждала. Он ей не нравился. Только так умел говорить, расхваливал… Ухаживал…

— Тише, – её нежно обнимали, баюкали. – Все в прошлом.

— Нет! Ничего не в прошлом. Я должна узнать наверняка. Понимаешь? – пальцы обхватили загорелое лицо Церуса. – Не смогу жить с подозрениями, – она заглянула ему в глаза. – Я должна вернуться.

— Это дело… серьезней чем может показаться.

— Ты против?

— Нет. Если это тревожит мою пару, то значит тревожит и меня. И это всё… То, что произошло. Это темные делишки. Такие не должны оставаться безнаказанными. Хочешь вернуться?

— Да! – с надеждой посмотрела на Церуса.

— Отомстить, если есть виноватые?

— Да! – радостно воскликнула Медея и кровожадно блеснула глазами.

— Тогда я тоже в деле, – кивнул Цер. Он не собирался отпускать свою девушку одну, да еще в людское логово. – Только не будем действовать с горяча.

— Нужно всё обдумать, – согласилась Меди.

— Подождем возвращения альфы, обсудим, посоветуемся.

— И отправимся на Людожит. Я вернусь домой, – глаза Медеи уставились в темное окно. – Домой… В город Встреч.

Небольшой обоз подъехал к крепости ближе к обеду. Ворота закрыты и вокруг тишина.

— Как-то тихо тут, – почесал голову Зоран. – Не слышно ни молотков, ни пил, а по плану должны были чинить конюшню на этой неделе.

— Видно совсем разленились без моего надзора, – Гелиодор соскочил с лошади и пошел открывать воротину. – Заперто и часового не поставили, – альфа рассержено ударил по обитой железом двери.

— Поставили, – послышалось радостное из-за стены.

Невидимый для приехавших запоры, звякнули и тяжелая створка отодвинулась. В проем высунулась коротко стриженная голова Ксинита.