Книга Медея, страница 70 – Ли Литвиненко

— Как тебе местечко? – Меди оседлала его и красуясь выпятила грудь.

Что больше заинтересует любовника, сокровища или она? Такая новая, такая совершенная. Медея с ликованием осмотрела руки. На коже совсем не осталось противных рубцов, не видно даже следа от них. Кожа стала ровной и нежной как в юности.

— Тут очень интересно… – наглые лапы двуликого без спроса легли на торчащие холмики. – Столько всего… Одним словом, сокровищница.

— Скрада, – смущенно пояснила домовичка, наблюдавшая за их играми.

— Ой, так привыкла к тебе что… – Меди стыдливо оттолкнула руки Церуса и прикрыла грудь.

— Ничего я все уже видела… как вы делали это, – Доти вытащила из-за вороха оружие порванную рубашку. Кажется, именно в ней Меди выводила из комнаты. Быстро подбежав к парочке, протянула одежду своей хозяйке.

— А что с ней произошло? – поинтересовалась Меди взяв вышедшую из годности тряпочку. Повертела в руках осматривая прорехи.

— Зверь, – вздохнул Церус. – Он больше человеческого тела и когда ты оборачиваешься, вся одежда рвется. Нам срочно нужны артефакты сохранения, иначе все наша одежда превратится в лохмотья.

Добруша пискнула и пропала.

— Я зашью, – виновато пообещала Меди.

Продолжая сидеть верхом на обороте, она натянула на себя порванную рубашку. Чтоб вещь не сползала, завязала края в узелок. Церус заложив за голову руки, жадно наблюдал за ней. Глаза оборотня блестели голодным огнем. Сдерживался. А так хотелось опрокинуть её на ковер, дорвать эту ненужную тряпку.

В груде драгоценностей на соседнем столе загрохотало и на пол упало несколько цепочек с кулонами. Следом спрыгнула Доти.

— Нашла, – она радостно побежала к парочке, волоча за собой украшения словно рабские кандалы.

— Эльфийские штучки? – приподнялся на локтях Церус. – Неплохо. Да ты малышка настоящий поисковик.

Оборотень взял связку цепочек и выбрав ту, что выглядела по-мужски, надел на шею. Толстая серебряная цепь с круглым медальоном-луной.

— А эта тебе, – он расстегнул замочек на цепочке с утонченным, витиеватым пленением. На ней кулон из желтого камня. – Сапфир, очень подойдет к твоим глазам.

— Церус… – Медея наклонилась чтоб он мог надеть ей украшение.

— Да? – сосредоточенно нахмурившись, боролся с застежкой. Маленький замочек был неудобен для его крупных пальцев.

— Я нашла тут кое-что…

— И? – наконец получилось и поправив кулон в ложбинке между грудей, Церус лег на спину любуясь девушкой.

— Вот это, – Медея подняла с пола черный камешек. Весь сильно исцарапанный. Его тоже грызли. – Ты знаешь что это?

— Камень, – Церус взял в руку граненый кружок. – Не знаю что за порода.

— Уверен что просто камень?

— Наверняка. Хотя наверное редкий. – оборотень сморщив нос, вертел его в пальцах. – Раньше ничего подобного не встречал. Увидел только тут.

— Они есть в замке?

— Были в нескольких комнатах. И в моей лежал, на подоконнике. Я выбросил его. Воняет. И вид гадкий.

— Доти назвала его цветком каройдомуса.

Церус замер и с возросшим интересом уставился на черный камешек.

— Вот как? – повернул голову к домовичке.

Доти пряталась за сундуком. Из-за угла был виден только глаз и ухо.

— Так это он? – грозно спросил Церус.

— Очень давно люди принесли его в крепость, – испуганно зашептала добруша. – Доти не видела, Доти еще не родилась. Тогда был дед. Он рассказывал.