Книга Медея, страница 59 – Ли Литвиненко

— Сюда, – пискнула Доти и запрыгнула на мраморный столик.

Вниз, словно горох, посыпались крупные жемчужины, задетые добрушей. Видно, нитка на которой они были нанизаны порвалась и ожерелье распалось.

— Здесь, – Доти указала Медее на открытый ларец.

— Какая красота, – девушка в растерянности оглядывавшая пещеру, с вожделением уставилась на дорожный набор, который показывала домовичка.

В деревянном ящичке, отделанном серебром, много полезных для каждой девушки вещиц. Щетки для волос, гребни, заколки и шпильки, хрустальные флаконы, видно для духов. Все они в одном стиле с расческой которую принесла Медее Дроти. А вот и место, где она лежала. Выемка точно такой формы и размера. Так вот откуда взялась дорогая штучка.

Медея взяла один флакончик, окрутила пробку. За столько лет жидкость испарилась, оставив только темный след на донышке пузырька.

— Пахнет волшебно, – с наслаждением закрыла глаза.

Ваниль, лимон и мята. Чарующее сочетание из множества ароматов. Она бы с удовольствием пользовалась такими духами. Интересно можно их воссоздать? Меди вернула флакон на место и медленно пошла по пещере.

— Что удивительно, тут совсем нет пыли и сухо, – сказала идущей рядом добруше.

— На Скраду наложены чары, – повела в воздухе руками Доти. – Охранные.

— Скрада? – что-то устрашающее было в этом слове. Скрадывать? Скрывать? И еще… она где-то читала… Только слово чуть отличалось. Крада.

— Погребальный костер, – прошептала девушка вдруг оказавшись перед огромной каменной выемкой. Широкая и глубокая чаша, размером с большую комнату.

Она была заполнена пеплом.

— Все здесь, – подошедшая Доти схватилась за край плаща Медеи и вытерла им набежавшие слезы. – Прежние хозяева и хранители, они все здесь, – указала на слежавшийся за долгие годы пепел. – Когда проклятье Каройдомуса поразило крепость, тут прощались с хозяйками. Хранительницы тосковали от их гибели и тоже входили в огонь. Не желали оставаться без них.

— Что? Ты говоришь про эпидемию? – шокировано переспросила Меди. – Об эпидемии Красного мора?

— Мора, – кивнула Доти. – Её вызвала пыльца Корайдомуса. Каменного цветка. Ты тоже им отмечена, – добруша показала на лицо девушки.– Только Мёд победила. Новой хозяйке ничего больше не грозит. И Доти ничего не грозит, она не будет тосковать и не сгорит от тоски.

— Это ужасно! То, что ты говоришь. Получается что, когда умирали оборотницы, их сжигали и добруши, вроде тебя, добровольно шли в огонь вместе с ними?

— Так лучше, – пожала плечами Доти. – Боль утраты так велика… Когда моя будущая хозяйка умерла в утробе своей матери, я тоже тосковала. Но мы не были связаны, не были знакомы. Потому Доти осталась. Хозяева замка, двуликие, тоже тосковали. Тут было много горя… А потом они мстили, – домовушка вздохнула и вытерла слезы. – Крепость начала умирать и хранители умирали вместе с ней. Мой дед был последним, когда его хозяин ушел, он отправился следом и Доти осталась одна. Не на кого было смотреть, только крысы…

Медея присела и погладила бедняжку по голове.

— Бедная Доти, – может из-за того что росла в окружении грызунов, у добруши такой забавный вид? Эти повадки. А живи она с оборотнями? Тогда будет походить на них?

— Так это не сокровищница, а склеп, – Меди поднялась и пошла вдоль погребальной чаши. Радость от увиденных сокровищ исчезла. – А остальные? Церус и другие оборотни, они знают об этом месте?