Книга Медея, страница 49 – Ли Литвиненко

— Ну… – брови Мариона словно жили отдельной от мирного лица, жизнью. Они то опадали, то взлетали верх. Будто эмоции оборотня метались туда-сюда, как качели.

— Если ты против них…

— Нет! Что ты, – Мар покачал головой. – Пусть будут человечки. Всё равно. Лишь бы характер был хороший. Я себе и пару уже выбрал…

— Как так?

— Мы все выбрали. Ну кто успел.

— Когда?

— Да сразу. Чего тянуть?

— А их спросили? – может Церус чего не знает? И у братьев уже всё договорено с девушками-неорчанками?

— Вот ты и спроси. Как они вообще отнеслись к тому, что ты двуликий? А то мы всё за себя переживаем, как обиженная сторона. А они что? Как смотрят на нас? На тебя?

— С уважение, – довольно улыбнулся Церу. – Вот одежку мне сшили. Потянул в разные стороны широкие штанины. Покрутился перед братом как перед зеркалом.

— Неплохо, – поскреб подбородок Мар.

— За пять минут, – важно уточнил Церус.

— Ловко, – уважительно поджал губы Марион и кивнул.

— Моя, она вообще умница и лекарь среди них, – важно похвастался Церус.

— А моя? Какая моя? Характер там, привычки, – с жадностью уставился на него Марион.

— А твоя это которая?

Ближе к вечеру, когда все намеченные на день поручения были закончены, Сардер, Улеск и Сфелер пробрались к запасному выходу из крепости и тайком рванули на другой берег. Вообще-то Марион под страхом большой взбучки запретил им соваться туда. Говорил, что нужно обождать пока Церус не поговорит с девушками. Иначе они могли испугаться и убежать. Бред. Как они испугаются, если оборотни не станут им показываться? Просто посмотрят издалека. Пусть Марион сам сидит в крепости со своими запретами и томится в ожидании.

Оборотни наткнулись на проклятых, на полпути к обители. По тропинке что вела мимо реденького леса, шли только две из всей стаи. Они были тяжело нагружены длинными связками тростника и походили на меленьких осликов.

— Бедняжки, – в ужасе прошептал Сардер.

Он сразу узнал свою самочку. Шляпка с васильками очень шла ей и подчеркивала цвет глаз. Даже издали было видно, что они синие. И так смешно торчат в стороны каштановые кучеряшки.

Васильковая человечка шла впереди, та, которая вторая, сильно отстала. Свободной от веревки рукой, девушка Сардера вытащила из кармана цветастой юбки какой—то маленький светлый предмет. Потерла о грудь, несколько раз дунула, сметая прилипшие пылинки.

— Какой-то корешок, – догадался Сардер. – Решила перекусить. Голодная, – с сожалением вздохнул оборотень.

Одна соринка все никак не хотела стряхиваться с лакомства. Тогда девушка остановилась и отпустила веревку, перекинутую через плечо. Вязанка с прутиками упала на густую траву, росшую вдоль дорожки. Пальцем сняла налипший сор, опять протерла корешок о ткань и жадно вгрызлась в него. Громко, смачно зачавкала.

Сардер с волнением затаил дыхание. Самочка стояла совсем недалеко от кустов, за которыми они с братьями спрятались. Это была отличная возможность хорошенько рассмотреть и обнюхать избранницу. Она стояла к нему боком и сосредоточенно пережевывала корешок. Разглядывала свою еду и морщила милый, чуть вздернутый, носик. Да, аромат у самочки замечательный. Свежий, пьянящий с примесью запаха озерной воды. Видимо девушка искупалась после сбора тростника. А эти оспины на её лице! Из укрытия Сардеру были видны все светлые точки. Они совсем не портили её, наоборот, как веснушки или родинки придавали интересную особенность.