Книга Медея, страница 137 – Ли Литвиненко

Бульон пах божественно. Укроп, свежий лук, морковь, немного перчика, вот весь секрет оздоровительного блюда. Куриный бульон предназначался на первое, на второе – картофельное пюре, заправленное свежайшим сливочным маслом и такому гарниру полагалось много мяса. Медея настряпала целую гору. Отбивные, жаркое, рулька, а в качестве соуса густая подлива на шкварках. Еще была рыба. Её принесли много, разной.

Медея помнила, что прислуга тролля не прийдет сегодня, и чтобы ничего не пропало, продукты следовало приготовить и съесть. Пришлось жарить этих зеркальных карпов и щуку тоже. Хорошо, что всё было выпотрошено и почищено, кухарке оставалось только вывалять в муке и опустить в кипящее масло.

Рыбка аппетитно золотилась на блюде поджаристыми боками. То что нужно, выздоравливающему оборотню. Меди гордо поправила тарелки, расставленные на столе. Получился не завтрак, а целый пир. Только вот где они будут с ним расправляться? Хватит Церусу сил спустится вниз, или нужно отнести всё это изобилие наверх? В лечебницу? Как-то нехорошо, кушать в операционной зале.

Пожалуй, нужно пойти и уточнить. Меди с радостью развязала фартук. Перед зеркалом в прихожей поправила причёску, платье. Щеки от жара печки раскраснелись, кожа покрылась испариной. Ну и что? Так она выглядела ещё соблазнительней. Такая загнанная танцами девица. Меди хихикнула, но вспомнив ночные па, погрустнела. Совесть грызла её не переставая. Пришло время загладить вину. Гордо вскинув голову, пошла вверх по лестнице.

Церус лежал на той же кушетке, где ночью над ним колдовал тролль. Обнаженный. Остатки одежды срезали и выбросили как рассадник инфекции. Теперь огромное тело прикрывала лишь простынка, сползшая с груди в область паха. Он так красив. Меди остановилась в дверном проеме и залюбовалась совершенным телом своего хищника. Безупречен. Такой тихий сейчас, спокойный. Душу затопило нежностью. Её мужчина.

От вчерашних ран остались не совсем еще пропавшие отметины. Только другой оттенок кожи выдавал пережитые увечья.

— Церус? Как ты, милый? – он дремал, смежив веки.

От её голоса встрепенулся и приподнялся на локтях. Бледный, осунувшийся, с темными мешками под глазами. Бедняжка. Такой невозможно родной и милый.

— Мой спасите, – Медея подошла к кушетке и ласково провела по спутанным волосам двуликого. – Моя любовь, – поцеловала лоб.

— Медея, – прошептал с придыханием. – Ты восхитительна!

— Правда? – невинно похлопав ресницами, спросила девушка. Будто только что сама не любовалась на затянутую в красный бархат фигуру. Платье безумно ей шло.

— Очень, очень хороша! Ты…даже не могу подобрать слов. Как Луна, как солнышко, как цветущий водяной мак.

— Продолжай, – нежно промурлыкала и повела плечами. Белые полушария качнулись в глубоком декольте, завораживая оборотня.

— Мой мё-ё-ёд, – в голосе двуликого появились рычащие нотки, а глаза подёрнулись золотистой дымкой.

— Нравится платье?

— Это платье только подчеркивает твоё совершенство. Кстати, – во взгляде Церуса появилась настороженность. Он принюхался. – Откуда оно?

— А, – беззаботно отмахнулась Меди и провела пальчиком по его губам.

— Откуда? – настороженности стало больше.

— Эльф подарил, взамен сгоревшей одежды, – Медея ласково огладила щеки Церуса.