Книга (не)желанный подарок дракона, страница 63 – Юлия Парфенова

Сириан оттолкнулся от подоконника и прижался ближе, его дыхание смешалось с моим.

— Я отменил снос твоего магазина не потому, что передумал. Я и снос то запланировал, только для того, чтобы расширить и улучшить твой магазин. Но потом понял, какую ошибку совершил. Когда я сказал Финну те слова… В глубине души надеялся, что ты услышишь и убежишь от меня подальше.

Он взял мою руку и прижал к своему сердцу. Я чувствовала, как оно бьется — быстро, болезненно, как птица в клетке.

— Но в итоге ты не испугалась. А я… кажется я уже не могу бежать от своей судьбы. И это проклятие убьет нас обоих.

Мы стояли прижавшись друг к другу. Луна светила так ярко, что серебряные лучи пронизывали комнату, смешиваясь с теплым светом камина. Дрова трещали, искры поднимались вверх, но казалось, для нас время остановилось.

В этом мгновении не существовало проклятий, меток и страха. Существовали только его руки на моей талии и это странное, пугающее чувство — будто я наконец-то дома.

Аккуратно освободила руку из его хватки и заглянула в лицо. В лунном свете его черты казались еще более резкими, почти мраморными.

— Спасибо, что рассказал правду, — прошептала почти тихо, боясь нарушить хрупкое равновесие этого момента. — А как же твой дедушка и другие родственники? Ты сказал про отца, но про них не упомянул.

Он ответил не сразу. Вместо этого одним резким движением поднял меня и усадил на подоконник.

Я ахнула от неожиданности, но он уже стоял рядом, разместившись между моими ногами, его лицо оказалось на уровне моего. Пальцы сжали мои бедра, как будто боясь, что я ускользну.

— Все мои родственники жили без истинных пар, — произнес он низким, хриплым голосом. — Им не посчастливилось встретить того, кто был бы предназначен судьбой, оно и к лучшему. Поэтому никто не воспринимал проклятие всерьез. Со временем о нем просто забыли. Как о старой легенде.

Я провела ладонью по его щеке, ощущая кожей шероховатость щетины под пальцами.

— Получается, только твой отец прочувствовал на себе всю боль… и вот теперь ты? И что за странное условие для снятия проклятия… кровь невинной лани? Это звучит так жестоко.

Сириан вздохнул, и этот звук был полон отчаяния. Он спрятал лицо в моих волосах, вдыхая запах на долю секунды, прежде чем продолжить:

— Невинная лань… Так ведь было сказано в проклятии. Но отец пробовал все. Каждый месяц он находил нового животного, приносил его в жертву у старого дуба в ущелье… Но ничего не вышло. Огонь все равно пылал в его глазах по ночам. Со временем он сдался. Ведь смерть этих беззащитных созданий приносила ему такую же боль, как и проклятие.

Я молчала, переваривая информацию. Получается, мы с Сирианом — истинные, которые не могут быть вместе. Нам нельзя прикасаться слишком часто, нельзя смотреть в глаза слишком долго.

Иронично, не правда ли?

Весь мир верит в любовь с первого взгляда, в судьбу и предопределенность, а мы не можем даже позволить себе обнять друг друга без страха перед последствиями.

Кстати о черте!

— Ты сказал, что нам нельзя замыкать метку, — заговорила, нервно теребя подол платья, — но я не совсем понимаю, как именно она замыкается? Что для этого нужно?

Сириан отстранился, и я сразу почувствовала холод, заполнивший пространство между нами.