Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 61 – Лисса Мун

По костяшкам пальцев задел кулон, намотанный на ладонь во время проникновения в периметр, и так там и забытый. — Вот же! Никудышная из меня воительница, — пожаловалась Лизе. — И спасительница такая же. — Размотала цепочку и накинула подруге на шею. — Совсем забыла, что собиралась сделать. Кулон поможет. Не посмеет не помочь! Он же магический, да? Ты только держись! Слезы стекали на кончик носа, капали на грудь, на Лизины закрытые глаза, на потрескавшиеся губы в засохшей крови. Руки дрожали, но я справилась с замочком и потянула тело дальше. Вампиры один за другим оседали на землю, люди с оружием в руках ликовали. — Чему вы радуетесь?! — рявкнул Максим Андреевич. — Тот, кто протащил в круг бухгальера — нарушил договор и будет наказан! Народ заозирался, а я, пользуясь всеобщим замешательством, продолжала медленно, но верно, приближаться к огненной стене. Вот только второго пальто для ее преодоления у меня не было. — Собаки нет, — объявил крупный охотник с окровавленным ножом в руках. — Вампиры напали первыми. Мы защищались, договор не нарушен. В этот момент я почувствовала, как по мне кто-то ползет. Испугалась, но закусила щеку изнутри, чтобы не заорать и не привлекать к себе внимание. Медленно повернулась и узнала Химичка. Звереныш вскарабкался на плечо и прижался пушистым боком к шее. — Ты крутой, — похвалила его еле слышно. — Ведешь себя почти как собака… Собака? Лешкин кот! Зажмурила глаза, задержала дыхание, чтобы снова не икнуть, и шлепнула себя по лбу. Измазанная в крови ладонь неспешно сползла на щеку и прикрыла хомяка. Во избежание, так сказать. Неужели это Химичок навел такой переполох?! И с чего бы он превратился в монстра, грозу вампиров? Обычный был хомяк: белый, пушистый — лабораторный. — Подставить нас решили, поганцы? — взревел Максим Андреевич и кивнул в сторону огненного ограждения. — Тушите свечи. Мы уходим. Завтра же пересмотрим договор. — Хочешь войны, охотник? — Ник широко расставил ноги, чтобы устоять, но все равно пошатывался. — А не побоишься выпускать детей и внуков на улицы? — Не забывайся, Никита Варм, — пророкотал ректор академии, где я училась столько лет, не подозревая о темной стороне мира. — Сейчас вы, поганцы, в нашей власти. Одно мое слово, и ни один не выйдет за пределы круга. — Внутри бухгальер, — упрямо выплюнул Ник. — Я в своем праве. Вы, охотники, надеялись перебить нас под шумок? Ну так вперед! — Ник! — жалобно вздохнула Кис. — Придут другие, — продолжал Ник, будто не слышал недовольства своей свиты. — Мало не покажется, Максим Андреевич Белоусов, — вернул он. Тащить подругу одной рукой не получалось. Поэтому я стремительно запихала кровожадного хомяка в карман кардигана и поднатужилась для последнего рывка. Пламя ударило в спину, загудело в ушах, перекрыло доступ воздуха к носу. Кожу будто приласкал ледяной бриз, и запах гари я почуяла не сразу. Глаза закрылись, я снова обо что-то споткнулась и упала навзничь, прикрывшись тяжеленной подругой. — Ненормальные. Глупые девчонки, — проворчал кто-то на ухо. — Испортили такой поединок. И бывает-то подобное раз в двадцать лет. Глаза пришлось открыть.

На фоне звездного неба вырисовывался бледный лик. — Вы как старый дед, Руслан Игоревич, — прохрипела я. — Поединок в самом разгаре. Вон, горит пуще прежнего. Болезненно кивнула в сторону огненного круга и выбралась из-под Лизы. Научный руководитель стоял на четвереньках, видимо, дополз к границе всего этого безобразия от зарослей туи. — М-да, ниже падать уже некуда, — процедила сквозь зубы, поминая постепенное разочарование в преподавателе. — Вы бы себя видели, Ясина. Мы перепачканы одной грязью. И тогда я почувствовала, как беспощадно печет спину, как дерет в носу и горле, как щиплет глаза. Руки сами потянулись к Лизиной маленькой сумочке, раздобыли телефон и набрали номер практически незнакомого парня. Лучше бы позвонила в такси или скорую, но почему-то казалось, что помощи ждать больше неоткуда. Радомир: владения охотников, остров Канта Перепачканный грязью, я стер со лба пот, который стекал по лицу и пощипывал глаза. Теперь не менее трех часов практически каждый день мы с Мецтли проводили на тренировках. Частная собачья площадка охотников затерялась между зданиями, за тремя заборами и еловыми насаждениями недалеко от центра города. Даже воздушное пространство над ней закрыли, ведь воспитывали не обычных собак, а бухгальеров. Да и сами охотники, несмотря на позднюю осень и промозглую погоду, всегда упражнялись на улице. Глава местных охотников Максим Андреевич Белоусов лично приветствовал меня в первый день занятий. Провел экскурсию по территории, показал небольшие домики с тренировочным оружием и манекенами, но предупредил, что боевое должно быть своим, все формальности обещал уладить лично. Недалеко от оружейной вырастал холм со входом в бункер, где пряталась алхимическая лаборатория. — Туда пока рано, — заявила Лилия. — Да и незачем. Составы я тебе передам. Ну а я и промолчал, что у меня есть собственный погреб аналогичного назначения. И составы я изучу самостоятельно, раз это такой секрет. Лилия посвящала меня в тонкости ловли вампиров. А сегодня наконец-то снабдила пронумерованными склянками. — В этой смочишь кукри, — потрясала она мутноватой жидкостью, будто в пузырьке заперли осенний туман. — А это, чтобы не оставлять следов. Если убьешь поганца, тело не должны найти. И я сейчас не о полиции, там все в теме. Важно, чтобы их община не смогла уличить нас в убийстве. — Я изучил ту папку с соглашением о перемирии и кодекс охотников. Вампиры не убивают ради пропитания, мы не убиваем вампиров. Для чего прятать тело? Пусть видят, к чему приводит нарушение договора. Припомнил, как на меня покушалась небольшая группа вампиров у старой голубятни, которых я тогда принял за торчков. И подивился про себя, что им плевать было на любые законы. — В том-то и дело, Радомир. Вампиры убивают ради пропитания, и с этим ничего не поделаешь. Lupus pilum mutat, non mentem 10. Я вздрогнул, услышав латынь. Голова закружилась и даже повело в сторону. Лилия, высокая и крепкая, придержала меня под локоть и оказалась неожиданно близко. Я почувствовал сладкие нотки ландыша в ее духах, что тут же вернули в реальность. — Мне теперь придется учить мертвые языки? — ляпнул в шутку, ведь все чаще слышал незнакомые слова, в последний раз от Северины.