Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 49 – Лисса Мун

Но голос Северины отвлек от созерцания интерьера. — Он постоянно преследовал меня. Казалось, что я слышала его за каждым углом. Но, когда приближалась к мужчинам, шлейф терялся. Все не то. Я ловила похожие нотки, пила, но не получала удовлетворения. Снова не он. Тогда придумала способ глушить навязчивый аромат. Другими, более приятными. Она дотронулась до очередного флакона и рассеяла новое облачко. Кисловатый дымный запах раскрывался яблочным послевкусием. — Возьму этот! — громко объявила Северина и вручила склянку девушке за прилавком. Та аккуратно завернула необычный искривленный флакон в несколько слоев бумаги и упаковала в коробку. А когда мы выбрались из душного магазинчика, я подивился неразговорчивости продавщицы. — Лидия вампир. Она же сама и парфюмер, — поведала Северина. — В прошлом была глуха и нема. — В прошлом? А сейчас? — Она не говорит вслух, — пожала плечами Северина. — Но я уверена, что все слышит. Audire disce, si nescis loqui 5. Воздух затрещал, словно стены домов сдвинулись и устремились к нам, сжимая тисками узкой улочки. Артефакт обжег палец. Но вместо того, чтобы вернуть ясность ума, боль превратилась в тянущуюся липучку. Дальнейшее я запомнил урывками, будто очень глубоко погружался в свои мысли, а тело тем временем продолжало двигаться на автомате. Будто любимое кино засасывало внутрь картины прозрачным воздушным вихрем, сквозь который искривлялось и пространство, и время. И я в итоге пропустил то, что происходило с окружающими. Зато высадился после путешествия на сверхсветовой скорости в иной плотности. Вязкий воздух заплывал в нос, рот и уши. Настоящее обрушилось лавиной, вдавило голову в плечи, подогнуло колени. Свежая кровь стекала с ладоней к локтям, капала на мостовую. Перстень на пальце горел, светился и впитывал алые капельки, которые на него попали. — Святое железо! Что за ерунда? — Да ты растерзал свою подружку, парень, — прозвучало насмешливо над самым ухом. Я резко вскочил на ноги и пошатнулся, ведь только теперь понял, что до этого сидел на тротуаре, прислонившись боком к каменной кладке старого здания. — Спокойно, свои, — рыжий кудрявый охотник поднял обе ладони в мирном жесте. — Яков Авен. Мы знакомы. Я приглядывал за новичками и видел все, что ты натворил. — Следил. — Называй, как хочешь. — Северина? — Пока жива. — И что же? — разозлился я на самого себя и на Якова, что приходилось вытягивать из него объяснения. — Что натворил? — А ты не видишь? — усмехнулся рыжий паршивец. — Говори! — взвился я и прижал его к стене окровавленным локтем. — Не очень-то вежливо, — подметил Яков, но ссориться явно не собирался, что немало охладило мое нетерпение. Отпустил его и отступил на шаг, понюхал кровь и убедился, что не ранен. — И как же я навредил ей голыми руками? — голос дрогнул. — Твое? — охотник продемонстрировал крошечный ножик. На короткой ручке сквозь густую кровь проблескивало треугольное, чуть скругленное перо, не больше трех сантиметров. — Нет, — неуверенно проронил я. Но пригляделся к рукояти и заметил выбеленный узор, повторяющий витой орнамент со шкатулки. Ладонь невольно похлопала карман куртки на груди.

Я спешно достал деревянную коробку и пошатнулся теперь от неожиданности — не хватало маленького кусочка. Наследство оказалось с секретом. — Так не бывает. — Я все еще не верил в происходящее. — Как с ней снова могло случиться то же самое? — Ты приобнял вампиршу, а в следующий момент она извернулась и заломила тебе руку. На мостовую упало оружие и алые капли. Но тебе было мало. Ты толкнул ее и впечатал спиной в стену, гляди. — Он указал на яркие сполохи на сероватой кладке. — Девушка закричала и вцепилась в твою куртку, поддала коленом и отправила тебя на землю. А сама скрылась в переулке. Думаю, мы сможем выследить ее по каплям крови. Нож обработан, рана не затянется слишком быстро. Вопрос был риторическим, ведь я попросту недоумевал. Но подробности, пересказанные Яковом, оживляли в памяти некоторые картинки. Было. Было на самом деле. Будто не со мной, будто вовсе не я управлял собственным телом, будто мышцы сокращались инстинктивно, бездумно. Просто, потому что так надо, так правильно. — Какая-то чушь! — снова разозлился я. — Точно пьяный угар! Но в том-то и дело, что я не употребляю спиртного! — Вероятно, вампирша нарушила закон, — протянул Яков и проследил взглядом кровавую дорожку вверх по улице. — И в тебе проснулся инстинкт охотника. Добьем? Мне самому захотелось вонзиться зубами ему в шею и перегрызть позвонки, после чего бежать за Севериной, заметая следы. — Что ты со мной сделал? — рявкнул я, вновь теряя самообладание. Разве я бывал таким прежде? Да неужели настолько изменился из-за девушки? Из-за древней, одержимой местью, вампирицы? Или из-за своего собственного тщеславия? Ведь я решил, что смогу укротить в ней дикую кошку. Я всегда получал то, что хотел. Легко и без усилий. Что ж, в конверте с письмом о наследстве в довесок наверняка лежало проклятие. Именно с тех пор все пошло иначе. — Ты запутался в причинах и следствиях, — заумно протянул Яков. — Я не верю в магию, лишающую человека воли, — отрубил в яростной попытке собрать происходящее в единую картину. Склонность людей оправдывать собственное бессилие мистикой или наследственностью злила. — Не могут ни гены, ни кровь отвечать за мои поступки! Тут что-то иное. — Как знаешь, — отмахнулся Яков. — Optimi vampiras mortui 6. И с чего сегодня всем приспичило говорить на латыни? Я не понял ни звука! Рыжий охотник усмехнулся своим мыслям и широкими шагами скрылся за поворотом улочки. — Твою ж рябину! — выругался я отсутствию поблизости мотоцикла, отер ладони о рубашку под курткой, чтобы не шокировать возможных прохожих и поспешил по следу.