Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 30 – Лисса Мун

Двигатель резонировал с моим собственным мотором, помогал циркулировать остаткам сил в ослабленном теле. Но по коже расползался жар и неведомый прежде трепет, поднимающий волоски на руках. Она! Северина! Ехала впереди в низких лучах солнца по свободной дороге. Прочь из города. Я силился ее догнать, плевал на ограничения скорости, злился. Но Северина лишь заливисто рассмеялась, то ли прочитав мои мысли, то ли в своем безумстве. Верхушки деревьев шумели, норовя потушить ее радость. А я слышал каждый оттенок приятного, как журчание кристального ручья, голоса. Нежного и одновременно колкого. Только в Советске она завернула на заправку. Я боялся, что промчится дальше, а у меня закончится топливо. Цифры на табло бензоколонки расплывались перед глазами. Казалось, организм функционировал на чистом упрямстве. Но тем острее впивались в меня ее глаза, тем менее высокомерным становилось их выражение. Балаклава и шлем, к сожалению, снова скрывали большую часть лица моей искусительницы. Я наконец-то купил воды и осушил целую бутылку. Взял еще несколько с собой, сунул в рот, раздобытый в мини-маркете, бутерброд и с сожалением обнаружил, что Северина исчезла. Уехала! Не подождала! Щеки, полные сухого хлеба с ветчиной и сыром с трудом пролезли в шлем. Я захлопнул забрало и полетел дальше по дороге. Ветер тормошил деревья, срывая охапки разноцветных листьев. Но я видел лишь черные волглые ветви, которые тянулись с обочины, словно стремились затормозить Harley. Крупные палки лезли под колеса, мелкие прутья хлестали в лицо, цеплялись за спину. Что за наваждение?! Неужели так сказалась жажда, которую пришлось долго терпеть? Я встряхнул головой, но природа будто взбесилась наяву. Плотная косуха спасала от прытких лап. А мотоцикл действительно несколько раз спотыкался и норовил заглохнуть. Впору было испугаться осеннего морока, но гораздо сильнее я боялся потерять Северину. Девушку, которую ждал целый месяц в гостеприимном Калининграде, а до этого желал всю свою жизнь. Именно такую: красивую, стройную, не обремененную бытом, на легком байке. Лишь на границе с Литвой я заметил среди машин ее яркий Suzuki. И несмотря на возмущение в очереди, поравнялся с его глянцевым носом. Открыл забрало и как ни в чем не бывало осушил еще одну бутылку воды. — Я уже было решил, что ты пытаешься сбежать, — усмехнулся, заглядывая ей в лицо, но напыление на стекле мешало разглядеть глаза. — Правильно решил, — жестко отрубила она, будто у нас и не было нежных поцелуев и страстной ночи. — Нам не по пути, Радомир. А может, и не было? Ведь я не запомнил самого важного. Лишь провалился в сладковатый густой дурман. — Зря ты так думаешь, — попытался ее переубедить. — Мы созданы друг для друга. Я прежде не встречал таких как ты. Северина откинула заслонку и посмотрела так отчаянно, так остро, словно выжигала у меня в душе метку, желая присвоить себе и никому не отдавать. И я желал того же! — Но Руслан все же прав, — горько проронила она. — Лучше бы ты и не встречал таких как я. А мне не стоит повторять старые ошибки. Жизнь учит. И если урок пройден и хорошо усвоен, больше не подкидывает подобных ситуаций.

И сейчас, — она посмотрела в небо, будто прятала слезы, готовые вот-вот сорваться, — сейчас она проверяет меня. Все ли я поняла в прошлый раз. Понимаешь? — Далеко не каждое слово, — признался я, хотя философская часть ее размышлений и казалась логичной. — Расскажешь? Был неудачный опыт отношений с привлекательным независимым байкером? — Ты что, психолог? — опасно хохотнула Северина. И не важно с какой интонацией, главное, мне удалось ее развеселить. — Прежде не увлекался, но с тобой все иначе. Подошла наша очередь на границе. Документы у меня, как обычно, были с собой в необъятных карманах лучшей в мире куртки. А вот остальные вещи остались в Калининграде. Немного, но я точно понял, что вернусь в уютную квартиру с маленьким балкончиком, увитым плющом. Вернусь вместе с любимой девушкой, которая обязательно станет моей. Открою, как и собирался, музыкальную студию. И удостоверюсь, что с забавной синеглазой студенткой Элис все хорошо. Досматривать у нас обоих было нечего, поэтому мы быстро ответили на пару дежурных вопросов и продолжили путь. Северина больше не отъезжала далеко. Согласилась со мной? Или придумывала что-то новое, чтобы незаметно скрыться? Мелькали города и небольшие деревушки. Красные черепичные крыши чередовались с редеющими кронами. Прежде я бы наслаждался красотой европейской архитектуры, теперь же любовался плавными изгибами девушки и ее мотоцикла. Он казался гармоничным продолжением хрупкой фигурки. И такой идеальный биомеханический организм великолепно вписывался в старинную застройку Литвы — та же гамма, те же линии, тот же особенный лоск. Мы промчали сквозь страну быстро. — И куда ты несешься? — буркнул я себе под нос, когда мы остановились на очередной заправке перед границей с Латвией. Но Северина немыслимым образом услышала. — В Ригу, — без подробностей сообщила она. — Turistas 4, — понимающе кивнул автомобилист у соседней колонки и махнул нам обоим рукой. «В Ригу» — теплом разлилось в груди, будто Северина прочла мои мысли о дороге из Петербурга в Калининград, когда Рига звала в свои объятия тихим шепотом стен. И я обещал вернуться. Неужели сейчас? — А ты специально взял такой тихоходный допотопный байк? — поддела Северина, захлопнула забрало и рванула дальше. Вопрос был риторическим, потому что слушать, что моя последняя облегченная модель объединяла новые разработки с непередаваемой атмосферой давней байкерской среды, она не стала. Мой мотоцикл действительно не создан для долгих путешествий, но я любил его за грубую силу. А он всегда будто чувствовал настроение всадника — мы тоже сливались на дороге в одно целое. Больше до столицы Латвии Северина не проронила ни слова. На правом берегу реки Даугавы, где площадь Ливов встречалась с улицей Лайпу, она постучала в неприметную боковую дверь. На деревянном полотне сохранилась кованая ручка со специальным кольцом. Старый город оживился, словно от этого раскатистого звука проснулся, встрепенулся и приготовился встречать долгожданных путников. — Тебе не кажется, что такое преследование чересчур навязчиво? — поинтересовалась Северина, ожидая щелчок замка. — После того, что между нами было? — усмехнулся я. — И что же? — подозрительно насупилась она.