Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 26 – Лисса Мун

Я скользнул ладонью по деревянной поверхности, где за месяц ожидания выучил каждую вмятинку, каждый сучок, и невесомо сжал ее локоть. Северина легонько вздрогнула, но не поменяла нависающей над столом позы. — Снимешь? — Не разрывая зрительного контакта, я дотронулся до блестящего шлема, что все еще скрывал ее лицо. Северина резко отпрянула и ловким движением сорвала с головы защиту. Тонкая переносица, брови, высокий лоб — все в ней подчеркивало красоту необычайно глубоких глаз. Мне вспомнились грациозные гепарды с таким же оттенком радужки. Но балаклава в тон костюму все еще прятала губы и подбородок. — Падала с байка? — предположил я. — Вот уж нет, — заявила она таким тоном, что я уверился, будто в родне этой девушки действительно затесались пятнистые хищники. — Но не здесь. — Я не разочаруюсь, — выпалил то, что вертелось на языке последнюю неделю. Медовые глаза улыбнулись. А я набрался наглости и дотронулся до ее пальцев, что обнимали шлем. Прохладные, с шелковистой кожей. Северина осторожно протиснула их между моими. — Едем к реке? — предложила она. Я кивнул. Поднялся, не расцепляя рук. Тонул в желании сорвать с ее лица бессмысленную тряпку. Уже давно никто не носил масок в закусочных, мы же за столом! Но не успели мы даже повернуться к выходу, как тот самый мужчина, что пришел с Элис, оказался рядом и грубо схватил Северину за второй локоть. — В чем дело? — рявкнул я. Он сделал вид, что не услышал. И обратился к Северине, хотя я первый начал разговор. — Только попробуй снова! — Убери руку, Руслан, — прошипела Северина. — Прекрати это, — угрожающе повторил он. — Не в этом городе. Тебе давно пора переехать. — Не твое дело. — Она дернула рукой, но мужчина держал крепко и лишь обхватил ее второй ладонью, резко прижав бедром к столу. И я вмешался. Толкнул плечом, вложив в удар силу и вес, надеялся, что он отлетит на пол. Вцепился в его запястье и надавил на основание. Но вопреки моим ожиданиям, пальцы нахала сжались сильнее, а корпус не шелохнулся. Сколько же он весил? Ведь выглядел не мощнее меня! — Беги от нее, — посоветовал он мне, наконец обратив внимание на мои жалкие попытки прекратить бессмысленный контакт. — Разберусь, — холодно отозвался я. Мне не хотелось с ним говорить. Излишняя грубость обычно разжигала в неуравновешенных типах чрезмерную агрессию. Поэтому я лишь многозначительно покосился на его руку, что все еще сжимала локоть Северины. — Чем ты лучше, Руслан? — вдруг разозлилась Северина и бросила пронзительный взгляд на Элис. — Сам развлекаешься с девчонкой. Я потерял нить разговора. О каких развлечениях шла речь? — Она работает над проектом. Чтобы такие как ты перестали… — он осекся, посмотрел на Элис, сжавшуюся в углу. — Прекрасно, — безразлично оценила Северина. — Вот и занимайся своей игрушкой. Да следи, как бы другие не поживились первыми. А ко мне не лезь! — Ты в моем городе. — Да уеду я! — прорычала она, точно дикая кошка. Мужчина разжал пальцы, удовлетворившись обещанием.

Оценил меня сверху до низу, грустно хмыкнул и направился к своему столику. — Не стоит обижать Элис, — бросил я ему в спину. — Я за ней приглядываю и уже спасал от всяких уродов. — Тогда в благодарность за заботу об Элис — вот тебе совет: держись подальше от Северины, — проронил он через плечо. Я тряхнул головой, будто сбрасывая ненужный мусор, которым меня закидали в ходе этой странной беседы. И посмотрел в желанные глаза. Там плескалась грусть. Страсть и отчаяние. Надежда. И я сгорал от необходимости увидеть ее лицо. Схватил сразу за обе ладошки и с шальной улыбкой вытащил на холодный воздух. Северина рассмеялась, заставив звенеть зябкий туман, застилавший улицу. Будто капли воды по команде заиндевели и пели маленькими колокольчиками для нас двоих. Я удивился, что ей не холодно в тонком облегающем костюме. Приподнял ворот своей толстой куртки из грубой кожи и запрыгнул на сидение. — Показывай дорогу. Я столько ждал тебя, чего не делал никогда в жизни. Никуда не убегу. — Знаю, — прошептала она тихо, но я разобрал. Чем дальше от центра мы удалялись, тем сильнее менялась Преголя. Мы проехали множество заброшенных особняков, когда Северина свернула в неприметный проулок, что вывел к густым зарослям ивы. В воду уходил деревянный пирс. На этот раз девушка оставила шлем на байке, повернулась ко мне спиной, стащила повязку и убежала к воде. Уселась на край помоста, свесила ноги вниз, будто бывала тут тысячу раз прежде. А я любовался ее точеной фигурой в бледном свете выкатившейся на небосклон луны. Он проникал через рваные облака и удивительно золотил ее волосы, деревья и даже воздух, отражая последние лучи заката. Когда мои ноги коснулись досок, Северина вздрогнула и чуть повернула голову. А я скоро преодолел разделяющее нас расстояние и уселся рядом. Резко очерченные губы, острый подбородок — все в ней было на своих местах, манило прикоснуться, заставляло кровь разгоняться в венах. И я наклонился для поцелуя, не в силах сдержать порыв. Но она прислонила изящный пальчик к моим губам и повернулась другой стороной лица. Неровный шрам тянулся от уголка рта к уху, криво обрисовывая скулу. Будто она ехала без шлема и зацепилась за ветку на большой скорости. Но не пожелала обратиться к врачу, и края срослись как им захотелось. Я дотронулся пальцами до рубца, она попыталась отстраниться. Но наши глаза встретились, лишив обоих возможности противиться притяжению. — Ты прекрасна, — выдохнул я. — Это должно было меня отпугнуть? — Нет, — прошептала она прямо в губы и обожгла поцелуем. Я ничего не знал о ней, но казалось, что провел рядом вечность. И целовал ее так, будто она всегда была моей. Страстно, напористо, безумно. Она цеплялась тонкими пальчиками за ворот моей куртки, выгибалась в моих руках, что скользили по хрупкой талии. Но решилась и пробралась ладошками за косую молнию. Правильно, там теплее. Там пожар, который тлел углями столько времени. Там неведомая прежде жажда. Ведь никогда в жизни я так долго не ждал желаемого. Куртка звякнула заклепками по деревянному настилу, туда же полетел свитер. Но я больше не мерз. Туман с реки ласкал разгоряченную кожу в унисон с руками Северины. А она с шумным вдохом оторвалась от моего рта и лизнула мочку уха.