Книга Кровавая алхимия: тайна артефакта, страница 17 – Лисса Мун

Девчонки с первых курсов толпились, складывали губки в пухлые бантики, зажимали в пальцах воображаемые сердечки и радостно верещали на камеру. — Фотозона! — возликовала Лиза и тоже вытащила смартфон из маленькой лаковой сумочки в тон наряду, будто покрытому дорогущей краской с частицами Vantablack. Мое же голубое платье ни капельки не подходило под осеннюю тематику, но чудно сочеталось с глазами и пальто. Желтоватый камень украшения почти светился маленьким солнышком на его фоне. Я решила, что похожа на кусочек осеннего неба, и смело сфотографировалась с подругой на фоне урожайного изобилия. — Твоих помидоров тут не хватает! — весело подметила Лиза и устремилась внутрь. — Вот и они, — хохотнула я. В большом вестибюле с высокими колоннами вдоль стен выставили парты. В полупрозрачных салатниках кучками лежали алые плоды: помидоры, яблоки и поздняя вишня. Под высоким потолком сверкали маленькие лампочки, свисали ленты с подсохшими листьями и гроздьями рябины. А балюстраду второго этажа увивали ивовые прутья со светодиодами и имитацией гигантских пауков. — Они ведь ненастоящие? — Лиза вцепилась в мою руку крепче, но сфотографировала членистоногих монстров. — Я думала, у нас ежегодное празднование осеннего равноденствия — традиция ВУЗа, — хмыкнула, разглядывая убранство. — А не «ужастик-пати». Из колонок в углах зала лилась современная музыка, но рядом со ступеньками громоздилась барабанная установка и гитарные усилители. Местный коллектив готовился к выступлению. Совсем молодые мальчишки в клетчатых рубашках и узких джинсах настраивали звук сквозь дымку иностранной композиции. — Засмотрелась на басиста? — толкнула в бок Лиза. — Идем в гардероб. — А он и правда ничего, — хихикнула я. — Но, наверняка, первокурсник. Зачем ему аспирантки? Мы обменяли верхнюю одежду на потертые латунные номерки, окошко было тут же. Удобная обувь, к сожалению, тоже отправилась в гардероб, а лаковые туфли на среднем каблуке сделали меня выше и изящнее. Но уж слишком напоминали о времени, когда я считала, что обязана носить только каблук, срочно обзавестись любящим мужем и забыть о науке и прочих интересах, ведь жизнь бы удалась и на этом почти закончилась. — Ты зациклена на возрасте, — с хитрой ухмылкой возмутилась Лиза. — Руслан — староват. Басист — слишком юн. Тебе не угодишь! Какой же он, твой идеал? Как раз в этот момент в вестибюле показался Руслан Игоревич под руку с Белоусовой. Сердце пропустило удар. Два. Три. Я закашлялась, а из глаз брызнула влага. Лиза заботливо шлепнула мне между лопаток, округлила глаза и припечатала: — Вот коза! Да-да, Элис, ты права, можешь больше не надрываться. Першение тут же прекратилось, я вдохнула что было сил. Но унять сбивающееся сердце не получалось. — Да что ж такое-то? — пропищала я, повиснув на подруге. — Это ведь точно Руслан? В смысле, Игоревич. — Приоделся и причесался, но точно Натанг, — уверила Лиза. — Он с Лилькой! Вот что ужасает! Меня отшил и приперся с ней! Мы таращились на преподавателя и его пару, а он внезапно посмотрел на нас. Яркие чайные глаза прошили через толпу тысячами горячих иголочек, отправляя по телу жаркую волну… смущения.

И я бы очень хотела отвернуться и сделать вид, что увлечена созерцанием пауков с мохнатыми лапами или музыкантов с крутыми гитарами, но неведомая сила мешала. Приковывала внимание к этому мужчине, будто единственному не только в праздничном зале, но и на всей планете. И что за чушь? Он ведь мне никогда не нравился! Но голова не двигалась, а так хотелось потрясти ей, чтобы сбросить наваждение. И я тонула. Тонула посреди вестибюля — посреди океана, кажущегося очень знакомым, но в то же время неизведанным. Будто в его глубине ждали открытия, манили леденящим душу голосом и посылали щекотные пушинки блуждать по коже. Те скапливались в груди, подбирались к горлу, требовали зажмуриться, как если бы я падала со скалы без исправного парашюта за спиной. — А ну прекрати! — взвизгнула Лиза на ухо, наконец прервав безумный полет в пучину. — Не смей на него так пялиться! Ты мне подруга или кто? — Или подруга, — пролепетала заплетающимся языком. Огляделась, но научный руководитель вместе со своей спутницей затерялся в уплотняющейся толпе. Ведь только мгновение назад держал меня на прицеле! И пропал! Музыка стихла, на ступени вышел ректор, Максим Андреевич, и объявил начало праздника. Его сопровождала супруга, Алла Ильинична, которую мы знали в лицо. Она всегда сновала неподалеку, такая же подтянутая, загорелая, с широкой улыбкой, как и ее муж. — Такие идеальные, аж тошно, — прокомментировала Лиза. — Но милашки. Но зубы сводит. Просто прелесть. Я захохотала в голос. Подруга часто меняла мнение или легкомысленно путалась в показаниях. Может, именно поэтому я не придавала значения ее безответной влюбленности в преподавателя. Ведь Руслан Игоревич — всего лишь ненавязчивая тема для милой девчачьей болтовни. Было бы совсем плохо, обсуждай мы днями напролет пробирки, фенолфталеин и трансизомеры ликопина. Максим Андреевич дал отмашку и, как только зазвучала музыка, закружил жену по глянцевому мрамору зала в традиционном вальсе, который открывал все праздники в нашем учебном заведении. Следующими от расступившейся толпы отделились Руслан Игоревич и Белоусова. К горлу вновь подкатил ком, зубы заскрипели друг о друга, а Лиза как коршун впилась ногтями в мое предплечье. Да как же так? Ведь подруга права. Научный руководитель не может мне нравиться. Вот ни чуточки! Ведь я хорошая подруга. А он танцевал с Лилькой, и мои глаза не замечали никого вокруг, следили за ненавистной парой. — И чем я хуже? — буркнула Лиза, уткнувшись в меня лбом. — Ты не дочка ректора, — громко шепнул, подкравшийся сзади, одногруппник Юрик. — Чего? Лилька? — Лиза вытаращила и без того крупные глаза и заметно оживилась. — Ага, — подмигнул Юрик. — Ты так решил, потому что у них одинаковые фамилии? — я скептически сморщила носик, ведь проучилась вместе с Лилькой столько лет и подобных сплетен не слышала. — Она не афиширует, но это именно так, — настаивал он. — Танцевать пойдешь? — Он весело протянул руку к Лизе и покосился на меня. — Элис на карантине, до нее я даже дотрагиваться боюсь. — Пойду! — с озорным огоньком выпалила Лиза. — И притворюсь, что не слышала последний комментарий. — Ух, а у нас есть зубки! Мне нравится. Парень закружил Лизу в гущу событий.